Бессмертие за гранью неона

3

«Внимание: обнаружены неопознанные корабли на перехвате. Дистанция — две световые минуты».

Олвен вскинулась, её глаза вспыхнули.

— Это не мои проблемы, — она бросила взгляд на меня. — Это твои.

— Оружие! У тебя есть хоть что-то?!

— Только С-8КЛ-ноль две штуки…

— Прекрасно! — я оживился. Ракеты с ядром из сжатой антиматерии, создающие гравитационные поля и дробящие увязнувшие в них небольшие корабли кинетическими шипами, были недорогим, но непопулярным оружием от корпорации «Заслон», зато я с ними работал и прекрасно знал принцип и куда целиться, чтоб нанести максимальный урон.

Увы, противников было минимум пятеро, двумя ракетами разобраться с ними со всеми не получится. Старенький грузовичок далеко не уйдёт.

Но… Виа Стеллариум — установочный файл у меня на чипе! Выдержит ли корабль? Да какая разница, у нас нет выбора.

— Старайся петлять и уворачиваться, — велел я Олвен, подключаясь к её кораблику. — Пин-код? Серьёзно?

Олвен быстро продиктовала мне набор цифр, не спрашивая, что я собираюсь делать. Она явно слишком напугана.

Голограммы вздрогнули, выбросив в воздух рваные пиксели — интерфейс не обновляли лет десять. Виа начала установку, но на это требовалось время. Я занялся ракетами.

Экран наведения погас на секунду, затем вспыхнул снова — теперь с жёлтым предупреждением:

«Обнаружены системы РЭБ. Точность снижена на 48%»

Чёрт.

Я переключился на ручное управление. Квантовый ИИ ракет мог предсказать траекторию, но против пяти целей ему нужна помощь. К тому же ракеты типа «ноль» запрограммированы строго на гарантированное уничтожение одного противника, а мне предпочтительнее незначительно задеть обоих, скинув их с хвоста хотя бы на время. Увы, какие бы технологии мы не создавали, человеческий мозг практически всегда в итоге совершенней… Жаль, это не все способны понять и оценить.

Выстрел! Ракета рванула вперёд, оставляя за собой спираль искажённого пространства.

Есть! Два корабля вдруг схлопнулись, будто попав в невидимую паутину — гравитационное поле сжало их, а затем выбросило облако кинетических шипов.

Увы, в нас тоже попали, корабль тряхнуло, замигали аварийные лампы. «Удар по двигателю. Целостность: 61%»

Я выпустил вторую ракету.

«Установка завершена».

«Экстренная активация, перенос к ближайшей планете!» — приказал я. Мир взорвался в пиксели.

На этот раз я был в сознании, но не знаю, что именно произошло раньше — сработала Виа, перенося и корабль, и пущенную нам вслед ракету, или же сначала ракета догнала нас.

Стало темно, снова отключился гравитатор, и я почувствовал, как желудок подкатывает к горлу. Где-то заскрипели переборки — корабль явно не был рассчитан на такие нагрузки.

— Скорее, Оль, надо надеть скафандры.

— Где мы?! Что произошло?!

— Мы перенеслись… — я замялся, не зная, как ей объяснить. — В общем, любые звёздные объекты создают гравитационные пространственно-временные искажения, в теории можно по этим искажениям, как по протокам… тоннелям?.. перемещаться. Не куда угодно, к сожалению, а туда, куда ведёт протока, и настолько, насколько хватит топлива. Где мы сейчас — я не знаю, но надеюсь, что отследить нас не смогут.

— Мы у Ромазин, — Олвен показала на карту. — Осталось только сесть.

— Садись. Там я смогу связаться с отцом, и нас быстро найдут.

Так, тогда скафандры нам пока не нужны. Лишь бы не разбиться… Хватит ли топлива, чтоб сесть?

Но, судя по уверенным действиям Олвен, мы должны были выжить.

* * *

— Я Теодор Делл, — в третий раз повторил я. Мой голос двоился в гулком пространстве камеры. Вентиляция здесь явно не работала — воздух был густой, пропитанный запахом дезинфектанта, пота и чего-то металлического. — Вы не можете нас удерживать, это незаконно!

Таможенник даже не повернулся. Его кибернетическая рука — дешёвая модель с видимыми швами — лениво перебирала голограммы на терминале. В углу мерцала неоновая вывеска «Соблюдайте чистоту», но половина букв погасла.

— У вас нет разрешений, вы ввезли запрещённые товары, — отозвался он наконец, качаясь на стуле, пока мы с Олвен торчали в грязной, заблёванной камере за решёткой. — Вас заберёт полиция, они и станут разбираться.

Я застонал и прислонился спиной к решётке. Мне нужен был врач, телефон и горячая ванна. В принципе, в любом порядке. Надо связаться с папой и Катажинкой, они наверняка нервничают.

Олвен сидела на узкой скамейке, напряжённая и испуганная. Вряд ли ей приходилось бывать в таких местах. Вот же ей не повезло, столько проблем из-за меня, ещё и клиент подставил, подсунул контрабанду. Как, интересно, она должна была это обойти?.. Может, чья-то месть? Мне очень захотелось ей помочь, понятно же, что такой хрупкой девушке сложно в подобной ситуации.

Но расспрашивать её я пока не мог — таможенник торчал в паре метров от решётки, а в камере, кроме нас, сидел мужик жутковатого вида, весь в татуировках, которые мерцали при движении, а его искусственный глаз жужжал, настраивая фокус.

— Это твой дурачок, детка? — спросил он у Олвен.

— Мой, так что отвали, — ответила она внезапно грубо. Я, конечно, её совершенно ещё не знал, но не ожидал, что она может быть такой. Но отчего-то это «мой» заставило меня ощутить тепло где-то внутри.

— Пха! — мужик сложил руки на груди, но, к моему удивлению, и правда лезть не стал.

— Сядь, — предложила Олвен. — Скоро за нами придут.

— Кто?..

— Да есть тут один…

Пришлось сесть рядом с ней в ожидании. Признаться честно, в такие переделки я раньше как-то не попадал.

От скуки я рассматривал камеру. Явно отстроена сто лет назад, пластик старый, прочный, но его уже пора менять — белёсые полосы на антивандальном полимере это демонстрируют. Решётка толстая, такую не сломаешь. Было б оружие…

Наконец и в самом деле явился какой-то тип в форме, но тоже весь в татуировках, и кивнул таможеннику.