Бессмертная

Эпилог

Июль. Полгода спустя.

— Поздравляю, София Константиновна, теперь я могу с уверенностью Вам сказать, что трансплантация прошла успешно, — врач, Никита Анатольевич, наклонил голову сперва в одну сторону, потом в другую, рассматривая мою спину с разных ракурсов. — Рубцы после пересадки уже не так заметны. Но нужно еще какое-то время, чтоб они посветлели до Вашего оттенка кожи.

— Я понимаю, Никита Анатольевич, — взгляд гулял по отражению в зеркале. В кабинете врача я стояла в одном нижнем белье, с забранными под заколку-краб волосами, и смотрела на свое тело. Там, где еще несколько месяцев назад были ужасные красные рубцы от ожогов, сейчас была чистая светлая кожа с еле заметным контурным шрамом после пересадки. Мне все еще не верилось, что я вновь смогу носить открытые вещи. Но отражение подтверждало самые смелые мои мечты.

— Но напоминаю, что пока все-таки стоит воздержаться от солнечных ванн. Герман Михайлович, проследите, пожалуйста, чтобы Ваша супруга выполняла все мои рекомендации.

— Конечно, доктор, — голос Германа послышался с левой от меня стороны. Муж сидел на кресле для посетителей и пил кофе. Бездонно-синие глаза с восхищением смотрели на меня. И пусть его взгляд всегда был таким, но сегодня я ощутила его по-другому. Более жарким, более страстным, более влюбленным.

— Никита Анатольевич, я же себе не враг, — обиженно выпятила губу. Нет, ну серьезно, я не для того столько времени терпела боль и процедуры, чтоб потом все пустить в тартарары.

— Понимаю, но предпочитаю перестраховываться. Это профессиональная деформация, — врач усмехнулся. — Одевайтесь.

Дважды повторять не пришлось.

— Гера, мы не опоздаем? Сами собрали всех отметить мое выздоровление, и сами же опоздаем. Вот смеху будет, — легкий лен приятно холодил тело. Для меня было странно, что после операции по пересадке кожи, я могу чувствовать спиной что-либо (пусть и не так, как своей родной кожей). Но врач уверил, что так и должно быть. Пришлось поверить на слово. И благодарить богов, что все прошло успешно.

— Даже если опоздаем, нам простительно. Не каждый день тебе ставят диагноз: здорова, — просматривая что-то в телефоне, ответил муж.

— Афина с Димой точно приедут? Как Оливия? — я подошла к Геру и сняла с его руки свою сумку. — Все, поехали. До свидания, Никита Анатольевич, рада была с Вами работать.

— И я рад, София Константиновна. Если что-то будет беспокоить, приезжайте, сделаю Вам скидку на консультацию.

— Благодарю.

И мы вышли из кабинета. После всего, что мне пришлось пройти, сейчас я чувствовала себя полностью собой. В теле порхали бабочки счастья, с лица не сходила счастливая улыбка. Даже походка стала легкой и более уверенной. Наконец внутренняя я и внешний облик соответствовали друг другу.

— Так что с Афиной? — задала я повторно вопрос, на который в кабинете так и не получила ответа.

— Они будут. Всем составом, — Гер положил свою руку мне на плечо.

— Твоя мама будет в восторге. Она все время говорит о том, какие у нее потрясающие внуки. А тут еще и всем составом соберемся.

— Это точно. Она так часто обо мне не говорит, как о внуках.

Когда свекровь со свекром переехали в новый дом, они решили, что пора познакомиться с девушкой, о которой так много рассказывал их сын. Как потом рассказал мне Герман, Алина Борисовна уже через пять минут не хотела отпускать Афину. Они в считанные секунды настроились на одну волну и их было уже не остановить. Михаил Сергеевич тоже принял Фину, как родную дочь. Стоило узнать, что у нее есть малышка Оливия и еще двое деток Димы от первого брака, родители Германа решили побыть дедом с бабушкой и в следующие выходные забрали всех троих к себе. Оливию до последнего не хотели отпускать ночевать домой, но Афина отстояла это право.

Вот и сегодня, после посиделок у них на участке, скорее всего, все дети (Радиона, Миражанна, Кирилл, Алиса и Оливия) останутся у них. Благо, дом большой, все вместятся.

— А Саша с Вадимом? Ты им звонил? — Продолжила допрос я. Сбором народа на вечеринку занимался он, поэтому приходилось выпрашивать, чтоб прикинуть масштаб бедствия.

— Они сами позвонили и просили их простить. Они сейчас в Австрии, поэтому не смогут. Саша опять в поисках идеального рецепта. Вадим корчит рожи, но приехать один отказался. Сказал, что без этой сумасшедшей никуда не полетит, даже если начнется Армагеддон.

— Ну и славно. Главное, чтоб эти двое не передумали лететь с нами на острова. А то всего две недели осталось. Знаю я Кац, возьмет и рванет куда-нибудь в Антарктиду, ищи ее потом.

— Да-да, напомним ей про поездку за недельку еще.

После знакомства Саша и Вадим решили достать бедных нас и по одному предлагали различный досуг с обязательной просьбой пригласить второго. Через месяц таких встреч мы с Гером психанули, привели их в кафе и предложили им самим друг друга приглашать на встречи. Желательно без нас. И уехали. Не знаю, что там было в том кафе, но просьбы с обеих сторон прекратились, а через две недели они объявили, что встречаются. Мы с Германом выдохнули спокойно.

Вот только спокойствия, как оказалось, нам было не видать. Эта огненная парочка через неделю рассталась. А потом они опять сошлись. И разошлись. В итоге, это было их пятое перемирие за полгода. А страдали мы, как верные друзья.