Бессмертная

3

«Хтонических войн было три. Первая длилась века, и воевали меж собой хтони и боги, деля владения свои и власть над стихиями. Вторая война породила раздор между богами, после великие хтони сгинули, лишь те, что властвовали над морями, схоронились на самом дне, но восстали „младшие“ боги против своих же, „старших“, и разгорелась третья война, куда более страшная — брат воевал с братом, дети лишали жизней родителей, наступило время слез и страха, покуда не поглотила всю землю тьма бескрайняя и воцарились мертвые над живыми — воцарилась пустыня бескрайняя, и вымер бы человечий род, покуда не явились…»

Меланья завороженно перевернула страницу.

«… воины Света. Пятеро их было: Финист, чьи крылья соколиные затмевали солнце, Яга, чародейка великая, Кощей, что смерть свою обманул, Василиса Премудрая, повелевающая самим временем, и Змей-Горыныч, страшилище, коих свет не видывал. Победили они богов, но спасти землю не сумели, потому кличут их всадниками Смерти, от коих мир покрывает мрак…»

Девушка выдохнула и закрыла книгу. Книга выглядела старой, дотронься — рассыплется в прах, но по страницам скользили едва заметные волны магической защиты, благодаря которой книга сохранила свой вид и состояние сквозь века. Каменья на обложке «Великой летописи дней людских и нечистых» сверкали переливами и огненными всполохами. Меланья осторожно отодвинул книгу и потянулась к следующей.

В библиотеке ведьма сидела уже третий час. Она перебрала фолианты и гримуары десятками — и каждая из книг была достойна для прочтения. Их у Кощея было великое множество, и все были тщательно подобраны по содержанию и автору и покоились на соответствующих местах.

Меланья достала травник некоего Лучезара Залесского и погрузилась в изучение трав такой Древней Руси, что даже текст был написан от руки и был на старославянском языке южного диалекта. Девушке не составило труда разобрать написанное — что она, зря сдала на пять его в универе? Бисерный почерк перетекал от страницы к странице. Меланья погрузилась в чтение настолько, что потеряла счет времени. Была она в библиотеке час или столетия — для нее не было разницы — все, что имело значение, это древние знания, которые Меланья впитывала как губка.

Библиотека представляла собой обширный зал с громоздкими из белого мрамора шкафами и стеллажами, забитыми книгами, изредка попадались статуэтки ритуального значения, и был отдельный шкафчик с зельями, к которым Меланья обещала себе вернуться позже.

Девушка отложила очередной томик, положив закладку где-то на середине, и задрала голову наверх, и там, на самой верхней полке что-то блеснула золотой вставкой. Меланья прищурилась. «Толкование видений». Чуть ниже живота что-то беспокойно заворочалось. Из-под закромов памяти принялись вырываться воспоминания, одно другого ярче — как она во сне тонула в чернильной кляксе, как видела глазами страшные события давно забытого прошлого, как ей явился суженный на Святках. Все то, что она успела уже забыть. Меланья медленно поднялась и протянула руку вперед:

— Регардо! — воскликнула девушка, но книга осталась все на той же верхней полке, видимо, находилась под защитой более сильных чар.

Но ей нужна была она. Во что бы то ни стало. Девушка чувствовала, до дрожи в коленках, — именно этот сборник сможет пролить свет на то, что мучает ее на протяжении всей своей жизни. И она обязана его прочитать от корки до корки.

Меланья огляделась, но ничего, на что можно было встать и подтянуться, не нашла. Ни лестницы, ни стремняки. Лишь лежащие повсюду книги. Она подняла с пола сразу три и снова взглянула наверх. Что ж, придется импровизировать. Меланья натаскала книг, которые лежали на полу, расценив, что, раз они на полу, значит, ценность их не сравнится с теми фолиантами, что покоятся в шкафах. Ведьма принялась подкладывать под себя толстые тома, переставляя ноги с одной книги на другую, пока стопка из них не поднялась на целых два метра. Едва удерживая равновесия, она потянулась к заветной книге, но пальца ловили лишь воздух, тогда она встала на носочки и едва-едва коснулась корешка, как вдруг почувствовала, что опора уходит из-под ее ног. Все случилось так быстро, что Меланья не успела ничего наколдовать. Она летела вниз, завороженно смотря на книгу, что так и не достала, и готовилась к очень неприятному приземлению. Которого не последовало.

Тело вдруг замедлилось в падении и плавно опустилась в чьи-то сильные руки. Меланья открыла зажмуренные глаза. Ее держал Кощей. Он был облачен в темную мантию, которая скрывала его худобу, лысую голову обхватило золотое кольцо с магическими символами и славянскими оберегами. Его лицо с острыми чертами и так выглядело черепом с натянутой на него кожей-пергаментом, а с его недовольным выражением оно ещё больше растянулось, обнажая глубокие морщины. Кощей смотрел на нее раздраженным и усталым взглядом золотых глаз, выдержать который Меланья не смогла и перевела глаза на устроенный ею беспорядок.

— Я же велел тебе уходить, — произнес Кощей скрипучим голосом, чуть сильнее сжав своими серыми морщинистыми руками Меланью, а затем грубо поставил ее на ноги и, схватив за запястье, повел прочь из библиотеки.

— Ну я же не к вам лезу, а в библиотеку! — запричитала девушка, на глаза чуть ли не лезли слезы от обиды.

— Знания, хранящиеся там, опасны.

— Да знаю я, я же не дура мертвых вызывать и переходить в мир духов!

Кощей остановился и взглянул на Меланью, выгнув бровь.

— Ну, — протянула девушка и принялась оправдываться. — Да, я прочитала, но я же не дура использовать те заклинания.

— Какая же ты… невозможная, — в сердцах бросил чародей и повел ее дальше по коридорам.

На повороте в главное крыло выстроилась целая стена из призраков. Все стояли на месте и беспокойно шептались. Они, склонив головы, поглядывали на ведьму и старались не попадать под пристальный взгляд хозяина.

— Прочь! — провел рукой перед собой Кощей, и тени нехотя расступились, но буквально на пару шагов. — Посмейте мне вы еще!..