Бессмертная

4

Восстановление замка потребовало на удивление куда больше сил, чем ожидалось. Кощеевы слуги перетаскивали камни, расчищали пол и перебирали найденные в беспорядке вещи в южном крыле, которое пострадало больше всего — ураган был той причиной или еще что, Кощей знать особо не желал — чего только не происходило за две тысячи лет, что даже наложенные на замок чары не спасли его от разрушений. Единственное, что волновало Кощея сейчас — обрести былую власть. И отремонтировать свой дом.

Свою обитель.

Которая, к сожалению, перестала быть его одиноким пристанищем.

Кощей провел рукой перед собой и разрушенная колонна, отряхнувшись от покрывавшего ее мха, собралась из осколков, а затем наросла к потолку, закрепляя этот угол комнаты под навесом из поврежденного этажа.

Регенерация после сна Кощею давалась с трудом. Он чувствовал себя настоящим стариком — слабым, дряхлым, лишенным большей части своих способностей к колдовству. Он чувствовал, что сосуд, копивший магию, в груди почти полностью опустел, и это его совершенно не радовало. Хоть тело потихоньку и наливалось силой после освобождения, но процесс затягивался, а магическая энергия возвращалась медленно и урывками. По прикидкам, на полное «воскрешение» уйдет год-полтора, если не больше.

Еще в довесок к уйме возникших проблем на его голову свалилась эта… упрямая, упертая и безрассудная девица, оккупировавшая его библиотеку. Кощей никогда не встречал ведьмы, которая бы училась с таким огнем в глазах, что спаливала все вокруг себя. Точнее, возможно, что он и встречал, но в сравнении по уровню безумства выигрывала последняя. И в этом ничего такого не было. Жажда знаний похвальна, однако не тогда, когда поглощаемые сведения начинают представлять опасность для практики. А ведьма, несомненно, Кощей был в этом уверен, вполне скоро может дойти и до этого, если ее не остановить. Она же совершенно не отдавала себе отчет, что творит!

Кощей скрипнул зубами, отчего колонна опасно накренилась, но он вовремя взял себя в руки и из осколков на полу воссоздал еще колонну — рядом с предыдущей.

Правила приличия — нет, не слышали. Личное пространство — что это? Почтение и правила этикета — кому это надо?

Вот какой была эта Меланья.

Это раздражало похлеще жирной мухи, кружившей под потолком. И эти ее бесконечные вопросы! От них же с ума сойти можно. Все ей объясни и покажи, а ее расспросы на личные темы вообще лишены всякой тактичности!

Из-за ее несносного поведения пришлось разрешить ей хозяйничать в библиотеке, лишь бы она отстала от него и дала заняться насущными делами, коих у великого мага накопилось достаточно. Ничего, решил Кощей, начитается, наиграется и уйдет — вряд ли она решит здесь поселиться.

Кощей остановился.

А если и решит? Что ему тогда делать? Выгнать? В который раз? Она ж будет искать все новые способы пробраться в его обитель. И Кощей уже убедился, что не только он сам, но и его магия ее ни капли не смущает — все равно ведь найдет, куда влезть.

Кощей провел рукой по лысой голове.

Что ж, пожалуй, он займется этим позже.

Реконструкция замка его быстро увлекла. Через полтора дня непрерывной работы южное крыло было восстановлена пусть и не в первоначальном виде, но вполне в сносном: отремонтированная высокая крыша, готические витражи, пол из обсидиана — все было расположено так, как Кощей помнил, ну или почти так. Колдун закончил пересобирать фреску на потолке в виде сцены божественной битвы и довольно оглянулся. Одним движением руки в камине вспыхнуло пламя, и зал наполнил приятный жар. Кощей сел на диван и с облегчением откинулся на него, полностью расслабившись.

Теневые слуги тут же поднесли красное яблоко на серебряном блюде. Кощей кивнул, взял плод и только хотел откусить, как замер с открытым ртом.

Он совершенно забыл про ведьму.

Он поднялся и направился в холл. Прошло почти два дня с последнего раза, когда он ее видел. Она все еще в замке? В библиотеке с книгами? Или куда ещё вломилась? Мысль, что эта девчонка могла влезть в его хранилище, заставила почувствовать невероятно холодные мурашки.

Он ускорил шаг и почти ворвался в библиотеку, распахнув двойные двери.

Кощей сначала решил, что ему отказало зрение. Меланья сидела на полу, на котором расчертила мелом магические круги. Вокруг медленно летали раскрытые книги и сами перелистывались. Заклинательные рунические кольца огненного цвета кружились по краям круга, вспыхивая все новыми символами. Сама девушка сидела по-турецки и, похоже, впала в транс. Каштановые волосы вились за спиной, глаза были закрыты, бледное лицо казалось почти белым.

То, что дела плохи, Кощей понял сразу — несколько символов мелового круга были начерчены неправильно. Это означало, что заклинание, позволяющее максимально сконцентрироваться на каком-то одном предмете, заключило сознание в ловушку, из которой самостоятельно, как правило, вырваться невозможно. Более того, вокруг кружились рунические кольца, направленные, скорее всего, на то, чтобы отключить рептильные функции, заглушить основные потребности тела и поддерживать бодрость, но вместе с неправильным кругом они, наоборот, выкачивали из этой непутёвой ведьмы ее же жизненную энергию.

— Вот ведь… дура юродивая! — процедил Кощей.

Он щелкнул пальцами, но ничего не произошло. Он щелкнул еще и еще, но магический рисунок даже не дрогнул. Похоже, не хватает сил.

Кощей ругнулся и закатал рукава балахона. Он поднял с пола мел, тот самый, каким были нарисованы круги, и стал чертить уже свой. Закончив, чародей развел руки в сторону. Расписной круг загорелся золотым. Кощей почувствовал, как в него отовсюду вливается сила, и он лишь понадеялся, что вокруг не окажется ни единого живого существа, а если и окажется, то… что ж, смерть будет быстрой. А что по поводу ведьмы — ее барьер даже высококлассные заклятия вряд ли поцарапают.

Кощей очертил в воздухе круг. Круг медленно приблизился к ведьме и, растянувшись, накрыл ее куполом. Огненные кольца треснули со звуком битого стекла и попадали на пол, тут же испаряясь от удара.