Бессмертное Сердце

Глава 6

Библиотека элькрис представляла собой огромное многоэтажное помещение, уходившее все ниже и ниже; начиналось за Домом Совета неприметной маленькой дверкой, ведущей узкой каменной лесенкой, открывая громадные стеллажи, запах дерева и книг, множество света и сухость. Не иначе магией поддерживали такое неестественное под землей состояние. Аррени пустила новоявленную родственницу к древним фолиантам на следующий день после праздника. Шэйлар покинул деревню еще на рассвете, пожелав девушке удачи. Джерель охотно выступил для нее гидом, проведя к трудам по лекарскому делу. Впрочем, ему еще пришлось переводить, так как язык смерти армеди, естественно, не знала, хотя Старейшина пообещала, что через некоторое время это изменится.

- И как метка? – спросил Джерель, оторвавшись от книги последней четверти Века Потерь [1]и делая перерыв. Фолиант, наполненный прорвой архаизмов и терминов, изрядно надоел, в глазах рябило и чесалось от пыли. Они разместились на третьем этаже в плетеных креслах за длинным столом.

- О какой метке вы говорите? – спросила Медея, поднимая голову от занятного свитка о свойствах крови лихха – маленькой желтой ящерки из Титалейской гряды.

- Которая висела на тебе, - пожал плечами братец. Армеди протянула руку, показывая спиралевидный шрам, точно прошитый белой нитью. – Впервые такое вижу. Секреты ритуалов передаются старшему в роду. Я и половину не знаю. Но метка была магическая. И теперь я ничего не вижу. Проще спросить у Шэйлара.

- Так он и ответил! – фыркнула девушка. – Видел, как быстро сбежал?

- У него много дел, - элькрис пожал плечами. – Старший ведь.

Армеди закатила глаза и вернулась к чтению. Сколько ей придется провозиться здесь? Она вздохнула. Как бы не был интересен данный трактат, не стоит отвлекаться. От ее поисков зависят жизни собратьев. Выудив из-под груды книг каталожный список, девушка водила пальцем по названиям, хоть как-то намекающие на их проблему. Красная лихорадка, не то… необратимые укусы, не то… неизвестные опасные насекомые и последствия, снова не то… ритуальные результаты, черная хмарь, чераас карур – какое не понятное слово.

- Что такое «чераас карур»? – поинтересовалась она.

- Где ты это нашла? – внезапно подобрался Джерель. Армеди протянул список. – Похоже, нужная книга в списке есть. Осталось найти ее на стеллаже, и мы узнаем, что происходит среди твоих приятелей.

Необычайно напряженный элькрис поднялся и скрылся где-то в глубине зала. Слышались шорох, звук передвигаемых книг, шипящие ругательства. Вернувшись взъерошенным с огромным фолиантом, едва умещающимся в двух руках, Джерель аккуратно положил его на стол. Перелистывая тяжелые желтые плотные страницы, испещренные мелкой рунной вязью и изрисованные ужасными картинками на вкус палача, он спрашивал о симптомах хвори и останках. Была ли какая-либо сыпь? Нет. Зато в первые два дня имелись волдыри и язвы, проходившие через день. Плохо. А спустя неделю начиналась лихорадка, длилась всю ночь, к утру тело мгновенно холодело, Сила утекала и несовершеннолетний умирал. Как переносится не ясно, каким образом выбирает жертву тоже. Главное, им не было пятнадцати.

- Все очень отвратительно! – прошипел Джерель, перестав листать фолиант. – Это старое проклятие смерти. И их могут применять только элькрис. Следовательно, кто-то желает испортить отношения между нами. Снова!

****

Когда люди слышат о столице королевства, они выразительно кривят лицо, говоря, что Астмерия рассадник порока; когда о столице говоришь с магом, собеседник пылает гневом, негодованием, неприязнью или презрением; если же ненароком заикнешься о своем дворянском происхождении и некоем весе при дворе, то и те, и другие окатят холодной ненавистью. Впрочем, маги тоже тряслись над древностью рода. Родители Веро Хемайтл безмерно гордились и семейными достижениями, и благосклонностью короля, а вот то, что оба ребенка – маги, стыдились и, естественно, скрывали. Старший брат девушки уже десять лет как окончил Ламастор и жил в свое удовольствие, периодически общаясь с семьей и присылая Веро посылки с письмами, выводящими из равновесия. В этот раз тоже. Сколько ехидных замечаний пришлось прочитать! Сколько глупых правил, законов и принципов ее заставляли учить! И это все до восьми лет! Как же матушка заламывала руки и хваталась за волосы, узнав, что дочь тоже «неправильная»! И в кого такая? Что отец, что мать магически бездарны и бесполезны. Зато сколько непомерного высокомерия и гордыни! Фу, противно. День, в который за девушкой явилась Ламия Грилли, был самым счастливым. Ее еще не хотели отпускать, пугая различными ультиматумами. Плюнув на них, Веро собрала вещи и просто сбежала. Так они даже сейчас продолжали строить планы на ее жизнь. На! Ее! Жизнь! Ненавижу!

Веро Хемайтл скрипнула от злости зубами и пролила лиловую жидкость на пол. В среду вечером она вернулась в замок поздно, уже после символического отбоя в десять часов. В воскресение планировался праздник в честь заступника Гирдасу, с завтрашнего дня начнутся многочисленные приготовления, из-за чего пришлось спуститься в город в кожевенную лавку ради новых полусапожек, поужинать в «Черном маге», где водники отмечали чьи-то именины и шумели, а практическое задание по «Артефактам» никуда не делось. Но разве можно сосредоточиться? Лучше бы пошла в Центральную Башню в пустую аудиторию, вместо лаборатории на первом этаже Башни Огня. Огневики шастали туда-сюда, хлопали дверями, вычищая пол от ядовито-зеленой слизи после неудавшегося эксперимента, и обсуждали последние слухи.