Бессмертное Сердце

Глава 12

1225 год Века Тишины [1](за 506 лет до появления Медеи в Ламасторе)

В огромной, пышущей зеленью долине Памирас, в самом ее сердце расположился дворец с Золотым городом армеди. На юге лежал Огненный, на севере – Водный, на востоке – Воздушный, а на западе – Светлый, наиболее маленький, скорее походивший на деревню, чем на город. Все дома армеди отличались строгостью линий, углов и, в отличие от дворца, имели купольную крышу и один этаж. Дворы отличались обширностью и создавали ощущение величественности. Каждый город соревновался в умениях, изысках и знаниях, стараясь представить Мудрейшему свои лучшие творения.

Над долиной Памирас поднималось яркое летнее солнце. Солнечный свет проникал в оконный проем бамбукового домика армеди Медеи Лу’Вээре, падал на подушку, освещая лицо, а затем спрыгивал на пол. Свет был еще молодой, почти не пригревал, позволяя им насладиться, не щуря глаза и не отворачивая лицо. После знакомства с родственниками со стороны регери и порицания за самовольную прогулку в их княжество армеди переехала в сохранившийся дом ее родителей практически у самых гор, на юге долины. Дом из бамбукового дерева не занимал много места в пространстве: маленькая кухня, с очагом посередине; спальня с туалетным столиком, двуспальной кроватью и сундуком для одежды; ванная комната с большой круглой ванной. Рамайтон сохранил дом предательницы – матери девушки, что многим не понравилось. Злые языки, которые встречались везде, считали, что Глава армеди проявляет повышенное внимание к маленькой сиротке. Впрочем, со временем Медея притерпелась.

В конце кровати, пуская дымок, спал Фириз. Дракончик любил отдыхать рядом. Все его поведение выдавало независимую привязанность – он позволял себе проявлять нежность и покладистость только на свое усмотрение. Просыпался дракон первым: сначала открывал один глаз, через пару секунд второй, широко и продолжительно зевал. Потом подлетал к Медее и, издавая легкий шипящий звук около ее уха, таким образом, будил девушку. В этот день Фириз, разбудив ее в привычной манере, издал звук, похожий на щелчок и вылетел в окно, не дав ей добраться до своего носа. Девушка поднялась и, поежившись от прохладного воздуха, стоявшего в спальне, отправилась совершать утреннюю гигиену.

Уделив минимальное количество времени на сборы, девушка поспешила во дворец, где планировалось собрание Круга Светлейших, ведь ей предстоял отчет на тему визита к марэ. В Золотом городе никто праздно не шатался по улицам, не шумел, споря о качестве тканей и орнаменте, не доказывал эффективность световых ванн, не рекомендовал морскую соль и перламутровых и жемчужных украшений, – словом, всего, что было в других городах. Лишь шелестели ветвями ухоженные аллеи.

- Медея Лу’Вээре, вы изволили явиться? – разнесся едкий голос.

Девушка обернулась на говорившую. Женщина сняла капюшон многослойных светлых одежд, и Медея увидела Самею Ос’Лист, которая была второй по старшинству среди двадцати армеди, входящих в Совет. Ее черты лица соответствовали и ее имени, и характеру. Она считалась придирчивой, очень пунктуальной женщиной, помешанной на точности и требующей от других того же. Порой в своих придирках Самея становилась, словно одержимой, и только Рамайтон мог повлиять на нее. Медея решила пропустить ее язвительное замечание и молча присела за круглый стол на предназначенное для нее место. Помещение, в котором собирался Совет, было не большим, но очень торжественным и каким-то вычурным. Вокруг сплошь светло-бежевый мрамор, большой стол из золота и жемчуга, расписанный древними письменами, а сами армеди в белых многослойных одеждах, напоминающих халаты. И именно одежда была еще одной причиной, из-за которой на Медею бросали косые взгляды.

- Рад, что все здесь, - Рамайтон прошел в зал, шелестя подолом, присел, выдержал паузу, затем продолжил: –  Отчеты подождут. Сегодня ночью пропал ценный артефакт – Ветка Заветных Желаний.

 По залу пронеслось изумление, армеди откидывали капюшоны, перешептывались. Самея поджала губы, возмущенно сопя, Альм выглядел собранным, готовым по первому зову карать виновника, Варэл Мо’Дож, сильнейший армеди Воды, светлоглазый брюнет со взрывным характером, стукнул ладонью по столу, и копошение прекратилось.

- Прошу вас, успокойтесь, – Мудрейший благодарно кивнул Варэлу. – Паника нам не поможет. Наши противники – регери – об этом тоже уже знают.

- Есть ли их причастность к этому? – спросил светловолосый человек, сидевший справа от Альма. Его звали Хэлув, и он слыл человеком добродушным и спокойном, но жестко относившийся к непрофессионализму, лени и подлости. К тому же, он обладал Силой Исцеления, плохо видел на правый глаз, разговаривал басом, не любил вина и нервных женщин.

- Я уже думал над этим, и счел своим долгом известить их, - Рамайтон сделал паузу. – Но, в любом случае, пока нет доказательств. Поэтому нельзя поднимать панику.

Он обвел всех взглядом, от которого всегда невольно прячешь лицо.

- Что же вы собираетесь предпринять, Мудрейший? – спросила Самея, с большим уважением обращаясь к Рамайтону.

- Я думаю, что мы очень пристально займемся этим вопросом, - бесстрастно ответил тот. – Письмо отправлено, дождемся ответа от князя и решим, как поступить дальше. Пока можете быть свободны.