Бессмертные связи

Глава 14

Лес был погружён в туман, тёмные силуэты деревьев скрывали нас в своём мракозаводном обличии. Ветви скрипели, но не от ветра. Это был лес, полный тишины, только наши шаги нарушали её, угрожающие и полные напряжения.

Остин, Лили и Рик шли впереди, как связаны невидимыми нитями. Их движения были несогласованными, они едва могли оторваться друг от друга, как если бы их силуэты были сшиты вместе этим неведомым связующим. Я заметила, как странно натянуты их плечи и как они одновременно делают шаги, будто кто-то втирает свою волю в их каждое движение. Эти нити, что связывали их, как тёмные тени, оплетали их тела, не давая свободы. Я не могла понять, как это работает, но ощущала, что они были под полным контролем Виктора. Он словно плёл эту паутину, заставляя их следовать за ним.

Рик иногда бросал взгляды на меня, но они были тревожными, как если бы он пытался понять, что происходит с ним, что заставляет его двигаться безвольным телом, следовать куда-то в эту бездну. Лили, с её глазами, полными боли и страха, держалась рядом с Остином. Но я видела, как её дыхание прерывается, как она не может обнять своего друга, не может сделать ни одного шага в сторону. Всё было связано этими нитями, что порой казались живыми.

А Виктор — он был прямо за мной. Я чувствовала его взгляд на своей спине, но не смела повернуться. Его присутствие было, как холодный ветер, который шевелит волосы на затылке, но заставляет при этом замерзать сердце. Он двигался с нами, но его шаги были уверены и безмолвны. Он словно контролировал всё это, контролировал их, контролировал меня. Я была лишь пешкой в его игре.

Может, это были не просто нити. Может, это были путы, которые связывали нас, держали нас вместе и не давали уйти. И чем дальше мы шли, тем глубже я ощущала, что вырваться из этого лабиринта — невозможно.

Когда мы двигались через лес, я не могла не заметить их. Вампиры клана Ноктрум, скрытые в тени, как те, кто давно утратил остатки человеческих чувств и принял свою сущность в полной мере. Все они двигались с тем же спокойствием, что и Виктор, но каждый из них был уникален.

Первым был Каспер — высокий, с темными, почти чёрными волосами, которые, казалось, сливались с ночной тенью. Его глаза сверкали, как два ярких пятна в темноте, а его лицо оставалось беспристрастным, словно он был просто частью этого леса. Но в его взгляде было что-то жестокое, что-то, что не оставляло сомнений в его силе и холодной расчётливости.

Рядом с ним шла Селена. Её облик был не таким угрожающим, как у остальных, но не менее опасным. Она была стройной, с изящными чертами лица, но её хмурые глаза выдавали её внутреннюю борьбу. Её движения были плавными и почти животными, как у хищника, который привык охотиться и наслаждаться каждым моментом. Её волосы были длинные, темные, и в свете луны казались почти серебристыми.

Следом шёл Малькольм. Он был более возрастным, с глубокими морщинами, которые казались несовместимыми с его бессмертной природой. Малькольм не скрывал свою силу, он двигался так, что казалось, что каждое его движение — это ритуал. Но в его взгляде не было того заигрывающего хищничества, как у других. Он был не столько опасен, сколько стар, и его сила исходила не от быстроты или ярости, а от мудрости и расчётливости.

И, наконец, её глаза встретились с Лией — молодой вампиршей, с горящими красными глазами, которые сверкали ярче, чем любые звезды. Лия, кажется, наслаждалась этим лесом, этим ужасом, что витал вокруг. Она была быстрой и ловкой, и в её движениях было столько энергии, что казалось, она готова была прыгнуть в бой в любой момент. Но за этим огнём скрывалась глубокая пустота, как если бы она никогда не могла быть довольна тем, что имеет.

Вместе они составляли ужасную картину. Каждый из них был смертоносным, каждый был частью этой большой машины под названием клан Ноктрум. И я чувствовала, как их внимание, невидимая, почти осязаемая сила, направляется на меня. Я была тем, кто держал в руках ключ, и они это знали.

Ида шла позади, её взгляд не отрывался от меня. В её глазах горел огонь ненависти, который невозможно было игнорировать. Каждое её движение было точно выверено, каждое слово, если бы она решила его произнести, — едкое и полное презрения. Она не скрывала своего неприязни ко мне, как будто всё, что я делала или говорила, было для неё оскорблением.

Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, как её взгляд проникал в меня, сквозь меня, будто она искала какой-то слабый момент, чтобы нанести удар. Она не улыбалась, её губы были сжаты в тонкую линию, как будто каждое слово, которое она могла бы произнести, могло бы отравить воздух вокруг.

Я стояла на краю обрыва, ощущая, как ветер проникает в мою кожу, заставляя её трепетать. Было холодно, и мне казалось, что этот ледяной воздух пронизывает меня до самых костей. Но самое странное — я чувствовала, как что-то внутри меня пульсирует, как буря, готовая вырваться наружу.

Моя сила. Я могла её почувствовать, как никогда прежде, она была здесь, прямо внутри меня, готовая взорваться, если я лишь поддамся. Я вспомнила, как легко было бы сейчас использовать её, но… не могу.

Я сжала кулаки, ощущая, как сила внутри меня пульсирует, как неукротимая волна. Мне не нужно было думать о том, что может случиться, если я её отпущу. Я знала это слишком хорошо. Но что, если я буду слабой? Что, если они… они все пострадают из-за меня?

Земля под ногтями ощущалась странно холодной, как будто вся эта местность, этот лес, этот старый кладбище пропитаны долгими веками забвения и безмолвных тайн. Луна, тускло освещая всё вокруг, придавала месту особое зловещее очарование. Я стояла неподалёку, чувствуя, как это место будто бы дышит, как будто оно живое, тая в себе какие-то темные секреты.

Виктор стоял рядом, а его присутствие ощущалось, как нечто давящее, почти физически ощущаемое. Он был, казалось, частью этой тени, слиянием ночи и чего-то древнего, могущественного. Я не могла понять, почему он здесь, что он на самом деле ищет, но мне было ясно одно — его цель не остановится ни перед чем.