Бессмертные связи

Глава 18

Я приехала к бару Остина " Кровавый Бульвар" поздним вечером. На улице стояла тишина, нарушаемая только шумом ветра, гоняющего сухие листья по тротуару. Бар выглядел так, как и в последний раз, когда я его видела: вывеска, слегка поблекшая от времени, двери, которые он так часто открывал для гостей, и окна, за которыми теперь царила лишь темнота.

Я достала из кармана ключ. Его ключ. Он всегда носил его с собой, болтая в руках, когда нервничал, но теперь он был у меня. Мои пальцы слегка дрожали, когда я вставила его в замок и повернула. Дверь со скрипом открылась, впуская меня в пустоту.

Внутри было темно и холодно. Я прошла к стойке, слегка касаясь столиков, будто пыталась уловить остатки его присутствия. Но всё, что меня встречало, — это тишина. Казалось, сама атмосфера этого места замерла, будто замерли те дни, когда бар был полон смеха и разговоров.

Я медленно обошла помещение, пальцы скользнули по стойке, где он всегда стоял, поднимая бровь и подшучивая над моим выбором напитков. На миг я услышала его голос, как эхо из прошлого: "Сара, ты действительно хочешь пить это? У меня есть что-то получше".

Моя грудь сдавило от воспоминаний. Я опустилась на высокий стул, где так часто сидела, наблюдая, как он работает. На стойке всё ещё лежал его блокнот с заказами, ручка с обкусанным колпачком. Я невольно улыбнулась сквозь слёзы, представляя, как он ворчит на меня за то, что я копаюсь в его вещах.

— Остин... — вырвалось у меня. Это было больше не словами, а шёпотом, обращённым в пустоту.

Я вдруг почувствовала, как всё здесь наполняется им. Его шутки, его взгляд, его присутствие. Каждая деталь в этом месте хранила воспоминания о нём. Это был его дом, его убежище, его часть. А теперь всё, что осталось, — это тишина и я, одна в этом баре, с тысячами воспоминаний, которые были слишком тяжёлыми, чтобы отпустить.

Я медленно поднялась со стула, прошла к стойке и достала бокал. Наполнив его чем-то из оставленных бутылок, подняла в воздух.

— За тебя, Остин, — прошептала я. — Ты всегда будешь здесь.

Глоток горькой жидкости обжёг горло, но это было ничто по сравнению с тем, что кипело внутри. Слёзы наконец нашли выход, и я дала им волю, стоя посреди пустого бара, где всё ещё звучал смех, которого уже не было.

Я вздрогнула, когда дверь позади меня тихо приоткрылась. На мгновение моё сердце замерло — я будто ожидала увидеть там Остина, входящего с привычной лёгкой улыбкой. Но это была Лили. Она подошла к стойке, спокойно взяла один из бокалов и аккуратно наполнила его виски, что стояло на полке.

— Мы пьем сейчас, — сказала она, её голос был низким и мягким, но в нем звучала твёрдость, — за Рика, за Лукаса, за Остина… за твоих родителей, Сара.

Я смотрела на неё, а в горле встал ком. Лили подняла бокал, но прежде чем поднести его к губам, её взгляд задержался на мне.

— Мы пьем за них, потому что они сделали нас такими, какие мы есть. Они были нашей опорой, нашей болью и нашей любовью. И даже если их нет рядом, они всё ещё с нами. — Она слегка улыбнулась, но в её глазах блестели слёзы.

Я медленно взяла другой бокал и налила немного вина из бутылки, которая стояла на стойке. Пальцы дрожали, но я всё-таки подняла бокал и встретилась взглядом с Лили.

Лили всегда была человеком, которого невозможно было не заметить. Яркая, дерзкая, словно вихрь, который захватывает и не отпускает. Её смех был как звон колокольчиков — лёгкий, искренний, заразительный. Она могла осветить любое помещение одним лишь своим появлением, потому что её энергия была неукротимой, как сама жизнь. Лили не ходила — она буквально порхала. Её речь, жесты, улыбки — всё в ней было полно движения, тепла, и какого-то неиссякаемого энтузиазма.

Её вампиризм не погасил эту яркость, но придал ей иную форму. Теперь её энергия стала более глубокой, более магнетичной. Свет в ней больше не сиял, как летнее солнце, но горел ярко, как пламя в ночи. Она больше не была той наивной, жизнерадостной девушкой, но её оптимизм никуда не исчез. Лили научилась находить свет даже в самых мрачных местах. Её сила, теперь усиленная тьмой, стала не просто живительной — она стала непоколебимой.

— Мы должны были думать о колледже, о тусовках, о проблемах в отношениях... о чём угодно, только не об этом. Вместо этого мы оказались в пасти смерти.

Лили молча смотрела на меня, её лицо было напряжённым, как будто мои слова отразили её собственные мысли.

— Ты права, — наконец ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. — Мы не заслужили это, ни ты, ни я, ни Остин, ни Рик, ни кто-либо ещё. Но мир, в котором мы живём, не спрашивает, чего мы хотим. Он просто ставит нас перед фактом.

Дверь бара распахнулась, и в тишине прозвучали тяжелые шаги. На пороге появился Роберт — глава клана Варгус. Высокий, с хищными чертами лица и усталым взглядом, он был как тень, которая заполнила собой всё пространство. Он медленно подошёл к стойке, взял пустой бокал и налил себе виски. Его движения были спокойными, но что-то в них выдавали напряжение.

— Прости, — наконец сказал он, не поднимая глаз. Его голос был низким и глухим.

Я резко развернулась к нему, в груди вскипело.

— Прости? — повторила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Вы должны были помочь. Но сидеть в тени и ждать было лучше, верно?

Роберт поднял голову, его взгляд встретился с моим. Он выглядел усталым, словно эти слова били по нему сильнее, чем я могла ожидать.

— Мы наблюдали, — сказал он медленно, сдержанно. — Я думал, что смогу вмешаться, когда это будет необходимо. Но я ошибся.

— Ошиблись? — я почувствовала, как гнев начинает завладевать мной. — Остин погиб. Он рассчитывал на вас. Верил, что вы придёте. А вы сидели в стороне, надеясь... на что? Что всё само по себе решится?

Лили в стороне вздрогнула, но ничего не сказала. Роберт тяжело выдохнул, поставил бокал на стойку и облокотился на неё обеими руками.

— Я знаю, — сказал он, его голос стал тише. — Знаю, что слова здесь ничего не изменят. Но я обещал ему, Сара. Обещал помочь. И я подвёл его. Я подвёл вас всех.