Бессмертный

Сталь и Свинец

Тишина после вопроса Лиама висела в ангаре густой, едкой пеленой, смешиваясь с запахом пыли, крови "Бульдозера" и старой химии. Ответ синеволосой девушки замер на ее тонких, бледных губах. В ее бирюзовых глазах бушевала война – недоверие против искры холодной надежды на месть. Финн, казалось, замер в ожидании, его серо-зеленые глаза сканировали не только ее, но и темные углы ангара, словно предчувствуя беду. Даже "Бульдозер" под своей металлической клеткой затих, его тяжелое дыхание стало реже, единственный глаз уставился на синеволосую с тупым вопрошанием.

Именно в эту хрупкую паузу мир взорвался.

Сначала – далекий, нарастающий гул. Не грома. Не ветра. Металлический, режущий. Вертолеты. Не один. Два, как минимум. Звук прорезал ночную тишину, становясь громче, агрессивнее, обрушиваясь на "Карбон-7" со стороны города.

Потом – стекло. Окна верхнего яруса ангара, те, что еще уцелели, вдруг рассыпались в алмазную пыль под градом крупнокалиберных пуль. Осколки, острые как бритвы, дождем посыпались вниз. Одновременно с разных точек – со стороны разрушенных ворот, с дыр в крыше, из тени балконов – вспыхнули лучи мощных тактических фонарей, ослепляя, выхватывая из тьмы фигуры героев и придавленного гиганта.

– КОНТАКТ! ЦЕЛИ ОБНАРУЖЕНЫ! ВСЕ ЧЕТЫРЕ! – заорал хриплый голос через гул вертолетов, усиленный громкоговорителем. Голос был лишен эмоций. Профессиональный. Смертоносный. – ПРИКАЗ: ЛИКВИДАЦИЯ. ПРИОРИТЕТ: "ГЕРАКЛ", "НИКА". "ПРОМЕТЕЙ" И "ПРОСПЕКТ" – ПО ВОЗМОЖНОСТИ. ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Тени заслонялись. Фигуры в матово-черной тактической экипировке, с шлемами, забралами, разгрузками, тугими от магазинов и гранат, выросли из темноты, как демоны, порожденные самой корпорацией. Их было много. Очень много. Десять пар холодных, невидящих глаз за прицелами. Десять пар стволов, поднятых в одном направлении.

Первый залп был не криком ярости, а холодным, методичным издевательством над физикой. Свинец завыл в воздухе, превратив пространство ангара в смертельную ловушку. Пули рикошетили от бетона, вгрызались в металлолом вокруг Лиама и Финна. Пыль взметнулась новой стеной.

План? Планы сгорели в первые же секунды. Остался только инстинкт выживания и внезапное, яростное осознание: Они пришли за всеми.

– ФИНН! – рев "Бульдозера" заглушил даже грохот стрельбы. Он не ревел от боли, а от ярости, узнав свое кодовое имя – "Геракл". Он рванул, мышцы вздулись, как горные хребты, металл прогнулся с душераздирающим скрипом. Но подняться он не мог. Он был мишенью. Крупной, неподвижной.

– СИНЯЯ! ПРИКРОЙ ГИГАНТА! – крикнул Финн. Его голос, обычно бархатистый, стал резким, как удар кинжала. Он не стоял на месте. Он скользил, падал за груду ящиков еще до того, как пули прошили то место, где он только что был. Его абсолютная реакция работала на пределе, предсказывая траектории, позиции стрелков за долю секунды до выстрела. – ЛИАМ! ЛЕВЫЙ ФЛАНГ! ТРИ СТВОЛА ЗА ЦИСТЕРНОЙ! ОНИ ДАВЯТ!

Лиам уже двигался. Не уворачиваясь. Сквозь. Пули впивались в его грудь, плечо, бедро. Боль была острой, знакомой, но мгновенно тонула в волне жгучего тепла регенерации. Кровь – темные пятна на футболке – тут же переставала течь, края ран стягивались под свинцовым дождем. Он был живым щитом. И живым тараном. Он видел цель – троих бойцов за огромной, ржавой цистерной, методично поливающих огнем его товарищей и "Бульдозера".

– БУЛЬДОЗЕР! КИНЬ ЧТО-НИБУДЬ! В ЦИСТЕРНУ! – заорал Лиам, продолжая идти навстречу огню. Его голос был хриплым от адреналина, но не от страха.

Гигант понял. Его огромная рука рванулась, схватила обломок стальной балки длиной в два метра. С ревом, больше похожим на стон разрываемого металла, он швырнул ее не в людей, а в цистерну. Балка, пущенная с чудовищной силой, врезалась в ржавый бок резервуара с оглушительным БУМ! Металл не пробило, но удар был сокрушающим. Цистерна качнулась, гулко зазвенела, как гигантский колокол. Трое бойцов за ней инстинктивно отпрянули, их огонь прервался на секунду.

Этой секунды хватило.

Синеволосая была уже в воздухе. Не бежала – летела. Ее тело изогнулось в невозможной дуге, используя груду разбитого бетона как трамплин. Она пронеслась над головами двух ближайших спецназовцев, даже не пытавшихся поднять стволы – она была слишком быстра, слишком непредсказуема. В полете ее нога – не кулак, а ребро ступни с хирургической точностью – хлестнула по горлу первого. Хруст хрящей был слышен даже поверх стрельбы. Второй только начал поворачиваться, когда ее рука, согнутая в локте, со всей силы врезалась ему в основание черепа. Тхэк! Он рухнул как подкошенный. Она приземлилась в кувырке уже за ними, исчезая в тени другой груды металлолома. Ее синие волосы мелькнули, как призрачное пламя.

Третьего за цистерной добил Лиам. Он ворвался в зону, пока тот отходил от грохота. Пуля ударила Лиама в живот, вырвав клок ткани и плоти. Он даже не замедлился. Его кулак, словно кузнечный молот, опустился на шлем бойца. Забрало треснуло, голова дернулась назад с неестественным хрустом. Боец рухнул.

– Кусок металлолома! Справа! ПЯТЬ ИДУТ! – Финн, прижатый к земле шквальным огнем с другой стороны, выкрикнул предупреждение. Пятеро черных фигур, используя хаос и пыль, пытались обойти, чтобы расстрелять придавленного "Бульдозера" в упор.

Лиам рванул туда, но знал – не успеет. Пули снова рвали его плоть, замедляя. Он увидел, как Синеволосая уже там. Она не стала атаковать пятерых. Ее руки, тонкие, но сильные, схватились за край металлической конструкции. Она дернула. Не чтобы поднять – это было невозможно. Она дернула вверх и вбок, используя точку опоры и невероятный рычаг своего тела. Колонна сдвинулась! Всего на сантиметры, но этого хватило.