Бессонница

Глава 1. Лили

— Твою же…

Проходящий мимо парень сильно толкает меня в плечо, и я роняю тетради и книги на промокший от ночного дождя тротуар.

— Извини! — бросает он через плечо и торопится скрыться в здании университета.

Провожаю его злым взглядом, но опускаюсь на корточки и начинаю собирать своё барахло. Теперь все мои усилия не опоздать в первый день занятий в новом университете провалены. А начиналось всё так хорошо: я проснулась, сходила на пробежку, за завтраком погрузилась в новый роман. Он затянул меня настолько, что я забыла о времени. Вместо того чтобы сделать лёгкий макияж и хотя бы привести волосы в порядок после душа, натянула первые попавшиеся джинсы и толстовку, а мокрые волосы собрала в пучок — который, кстати, уже растрепался, пока я бежала от остановки до корпуса, где начиналось первое в этом семестре занятие по английской литературе.

Чёртова Гиллиан Флинн и её «Исчезнувшая»! Кто вообще пишет настолько захватывающие книги, что от них невозможно оторваться?

Теперь придётся заходить в аудиторию после начала лекции и привлекать к себе ненужное внимание.

Моя тревожность не давала мне покоя, поэтому ещё вчера, до начала занятий, я обошла все корпуса и нашла нужные аудитории. Мысленно хлопаю себя по плечу: по крайней мере, сейчас я не трачу время на поиски и быстро нахожу нужную дверь.

Курс английской литературы проходит в самом старом корпусе университета. Пол выстлан тёмным паркетом, который поскрипывает под ногами. На потолке — лепнина, на стенах — портреты основателей университета с цитатами под ними.

Я замираю у дверей цвета тёмной вишни и перевожу дух. Отдышавшись, открываю её. Яркий солнечный свет бьёт в глаза. Взгляды студентов обращаются ко мне, и в тишине аудитории дверь с громким хлопком захлопывается за моей спиной. Профессор стоит за кафедрой, спиной к двери, и оборачивается на шум. Взгляд его стальных серых глаз пригвождает меня к месту, взирая из-под поблёскивающих стёкол очков.

— Мисс, займите место и не отнимайте время, — говорит он.

Профессор кивает подбородком на свободное место в первом ряду. Его голос звучит сухо и строго, но без раздражения.

Встряхнув головой, я приказываю своим ногам двигаться и сажусь на стул.

— Начнём заново. Всем доброе утро. Я профессор Эванс, и в этом семестре буду читать вам курс английской литературы. Те из вас, кто выбрал в рамках учебной программы семинары по творческому письму, ещё встретятся со мной там. Первый семестр будет посвящён…

Профессор продолжает рассказывать о программе курса и контрольных точках, поправляя указательным пальцем съехавшие на нос очки. Я, стараясь не шуметь, достаю ноутбук.

И только сейчас позволяю себе как следует его рассмотреть.

Он молод. Очень молод. На вид — слегка за тридцать. Вытянутое, скуластое лицо с резкими чертами, бледная кожа, нос с небольшой горбинкой, чёрные непослушные волосы, лежащие в лёгком беспорядке. Он высокий. Рукава чёрной водолазки закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья и длинные пальцы, которые сейчас сжимают край кафедры.

Голос у него спокойный, глубокий, с лёгкой хрипотцой и английским акцентом. Он навевает мысли о тёмных, укромных местах, тихом дожде осенним вечером, обволакивающем тумане и смятых простынях.

Осознаю, что мои фантазии завели меня не туда, снова встряхиваю головой и сосредотачиваюсь на том, что говорит профессор, а не на том… как он это делает.

— Поражает, да? — раздаётся лёгкий смешок над ухом.

Я поворачиваюсь к соседке и вижу улыбающееся лицо девушки со стильным чёрным каре и лицом-сердечком.

— Обычно только первокурсницы страдают «лихорадкой Эванса», — говорит она, почти не шевеля губами. — Но это чувство проходит после первой сданной работы.

— Он валит?

Терпеть не могу людей, которые злоупотребляют своим положением. Особенно преподавателей, отыгрывающихся на студентах.

— О, нет, — легко улыбается девушка. — Мы все для него бесполые существа. Он будет говорить только о предмете и твоей работе.

— Тогда мы с ним поладим, — облегчённо выдыхаю я.

— Мне кажется, если раздеться перед ним, он просто хмуро посмотрит и скажет: «Мисс, застегните кофточку и уделите внимание десятой странице вашего реферата. Вы неверно определили проблематику произведения».

С моих губ срывается громкий смешок. Голова профессора резко поворачивается в нашу сторону.

— Мисс Уолш, меня поражает ваша способность быстро находить общий язык с новыми людьми, но дождитесь конца занятий.

— Конечно, сэр, — весело отвечает соседка, ничуть не смущённая замечанием.

Я же вжимаю голову в плечи и бормочу:

— Прошу прощения, профессор.

Эванс уже потерял к нам интерес и вернулся к лекции. Какое-то время мы молча конспектируем, но когда профессор поворачивается к доске, девушка снова шепчет:

— Я Миа, кстати. — Она протягивает худенькую руку, унизанную кольцами.

— Лили, — с радостью жму её ладонь.

Меня подкупает её непосредственность. Кажется, с ней будет легко подружиться. А знакомый человек в новом городе мне точно не помешает.

— Я раньше тебя не видела. Ты сменила специальность?

— Университет.

Не добавляю, что заодно поменяла город, уехала на другой край страны и оставила всех друзей вместе с прошлой жизнью.

— Ого, на последнем курсе. Должно быть, это тяжело.

— Да, непросто, — устало выдыхаю я.

Кривлюсь, стараясь не вспоминать, что мне ещё нужно дописать статью для блогера. Безумно рада, что нашла эту подработку, и будет глупо её потерять. Но этих денег всё равно не хватит, чтобы снимать квартиру. Залезать в накопления не хочется, поэтому я откликнулась на вакансию в книжном магазине недалеко от университета. Придётся выпрыгивать из штанов, чтобы успевать работать и не завалить выпускной год.