Бессоны. Новое поколение

Глава 4

Но войти в комнату мы так и не успели.

- Оставьте их, - дверь напротив открылась, и в проёме появился Фальк. - Пусть уж разберутся до конца.

Сын Сая, как обычно, держал в руках толстую книгу. За его спиной на полу стояли две седельные сумки. Он явно уже собрался.

- А матери сказал? - этот вопрос вырвался сам собой.

- Мама беременна, - ровно произнёс он. - Отец в курсе, она ещё нет. Лучше ей узнать о нашем отъезде позже, чем сейчас.

- Не думаю, Фальк, что это правильно, - шепнула Томмали. Он усмехнулся и, запустив пятерню в светлые густые волосы, поджал губы. 

- Я не хочу её волновать. Сначала отец ей сообщит о её состоянии. Как и тётя Ниори, она носит двойню. Это наследственное, похоже. А уже потом на фоне этой радости, новость, что я покинул дом не окажется столь ужасной. Я люблю мать и не желаю, чтобы она хоть сколько-нибудь переживала.

- Двойня, значит, - я покачал головой. - Все знали! А мне сказать вы не хотели?

- Прости, дядя, но я не тот человек, что должен был тебя осчастливить этой радостью, - он скучающе глянул на дверь Атлин, за которой слышалась возня.

Что-то гремело. Глухой удар. Щелчок и Хаук вышел в коридор, с удивлением обнаружив нас.

Пройдясь взглядом по всем собравшимся, оскалившись, улыбнулся. В такие моменты он сильно внешне напоминал Каила, только вот характер у парня был ещё тяжелее.

- А я смотрю, тут маленький совет, - прорычал он. - Тётушка, может, вы вставите этой чокнутой мозги на место. Не место девке в отряде с мужчинами. И не важно, что мы её братья. Что будет с её репутацией?!

- Я буду ходить под иллюзией, и ты мне не брат! - дверь распахнулась и в проходе нарисовалась наша основная проблема в мужских узких штанах.  - Никто и не узнает, что я женщина, если ты не будешь орать об этом на каждом шагу.

- Ты просто бестолковая...

- Хаук, - я не успел его отдёрнуть, за меня это сделал Фальк. Его взгляд стал тяжёлым, - тебя заносит, брат, остынь, или я помогу. Ты говоришь лишнее. 

Повисло молчание. Хаук, кажется, пришёл в себя. Размяв шею, он глянул на побледневшую Томмали, затем на меня и, наконец, на Лассе.

- Да, погорячился. У Атлин просто талант доводить меня до состояния невменяемости. И всё же место её в доме.

- Она решит за себя, - голос Томмали звучал ровно. - Это её жизнь, её репутация и её судьба.

Закатив глаза. Хаук предпочёл просто удалиться. 

- Он всё чаще впадает в невменяемость, - негромко произнёс Фальк, наблюдая, как брат скрывается в своей комнате. - Знать бы, что с ним.

- Мама, ты, правда, не против? - Атлин подалась вперёд и попала в объятья Таммали.

- Нет, милая, мы уже поняли, что не сможем вас удержать. Только тётя Селестина сопротивляется. Ты выросла. Как бы больно мне ни было, но пора тебя отпускать.

- Всё будет хорошо, тётя, мы будем за ней следить, - протянув руку, Лассе положил ладонь на плечо женщине. Что с ней случится рядом с нами?

- Это меня и успокаивает. И ты, и Фальк, вы мальчики хладнокровные. Когда вы уходите?

- На рассвете, - Лассе поджал губы.

- Так рано.

- Нужно чтобы тётя Селестина прикрыла хотя бы один глаз. Иначе Лахлану придётся спускаться по верёвкам из окна.

Томма, наконец, улыбнулась.

- Я боюсь, что Лахлану всё же придётся пробираться по стенам, - она покачала головой. - Селестина его не выпустит. Мы уже говорили с ней, убеждали. Она и слышать не желает ни о каком юге. Сын должен, по её разумению, жениться и осесть рядом с ней. И избранную найти, как его отец, в пределах этого вардана.

- С годами она становится всё деспотичнее. Надо бы с Обертоном поговорить, пусть прикрывает сына, - внёс я предложение.

- Не выйдет, отец, - Лассе криво усмехнулся, - дядя ответит отказом. Лахлан должен сам справляться с характером матери, потому как это настоящая школа жизни.

- Да, - я покачал головой, - на него похоже. 

- Всё будет нормально, - махнув в сторону коридора книгой, Фальк вернулся в свою комнату. - Я ему крепкие покрывала ещё вчера отнёс, Лахлан уже их связывает. Со второго этажа хватит длины спуститься. 

- Мудрить не стали, да? - поддел я племянника.

- Всё гениальное, вардиган, придумано до нас. Насколько я знаю, именно так тётя Ниори когда-то сбежала от тебя. Если у неё вышло, то Лахлан просто обречён на успех.

Мне не понравились его слова. Все остальные присутствующие, зная, как я не люблю вспоминать тот случай, усиленно пытались скрыть смешки.

- Да чего уж там, - прорычал я, - веселитесь за мой счёт. Я же незлопамятный. Обиду скрывать не стану, сразу подзатыльники отсыплю и, не гляну, что с меня ростом вымахали.

- Ну, что ты, отец. Эта история каждый раз заставляет меня гордиться собственной матерью. 

- Ты смотри, чтобы твоя избранная от тебя не ускользнула. Потом поймёшь, сынок, насколько это невесело.

- У меня, отец, есть то, чего не было у тебя.

- Ну-ка просвети, - ухмыльнулся я, понимая, о ком он.

- Рольф увидит, - сын приподнял бровь. - Фальк излечит и даже оживит. Лахлан свернёт горы и поднимет снега. Хаул уловит фальшь. Атлин сможет проникнуть под любой личиной туда, где нам ходу нет. 

- Всё продумал?

- Я же твой сын, во мне твоя сила и сила матери. И пока ни один брат не может сравниться с моей магией. 

- Не будь столь высокомерен, Лассе, - сделала замечание Томма. -  Это слабость.

- Я здраво оцениваю и себя, и братьев. Я создам свой вардан, и мы найдём своих избранных.

- Вы себя не потеряйте, - она тяжело вздохнула и выпустила дочь из объятий. - А сейчас идите собираться.