Бессовестно прекрасная

Глава 12

Белла вышла из кабинета наставницы и задумалась. Признаться во всем, а потом уехать?

Девушка вздохнула. В конце концов никакого преступления она не совершила, всего лишь чуть изменила внешность. Ну, может, конечно, и не чуть-чуть, но это ее внешность и она имела полное право ей распоряжаться.

Мисс Харрис решительно направилась в палату к братьям Дарлинам. Что ж, если она дала обещание, то выполнит его. Сегодня?

Сегодня и выполнит. Если так нужно.

Белла подошла к палате, в которую распределили братьев Дарлин, Генри Аристона и Роберта Стена, и услышала громкий мужской смех. Девушка обратила внимание, что дверь в комнату приоткрыта, и замерла, набираясь смелости.

— Роб, а ты долго будешь тянуть с предложением? Не то получится, как у Джона. Кто-то может тебя опередить.

Мужской голос прозвучал глухо, и Белла не узнала его. Услышав вопрос, девушка замерла, закусив губу. В палате же раздалось дружное мужское фырканье и сдавленный смех.

— Наша мисс Белла засиделась в девицах, пора ей уже стать солидной замужней леди, — лениво проронил Генри Аристон. — Такая хорошая девушка пропадает.

«Они здесь, что... меня решили обсудить?!» — Белла испытала такой шок, что на время просто окаменела, не в силах пошевелиться, не веря тому, что слышит.

— Генри, вот сам и женись на мисс Харрис, — парировал Роберт Стен и добавил с раздражением: — Джентльмены, мне очень приятно, что вас волнует моя личная жизнь, но будет лучше, если вы займетесь своей.

— Так, вроде, ты ухаживаешь, за нашей идеальной мисс, — отозвался Генри Аристон. — А я ухаживаю за совершенно другой девушкой и, надеюсь, что когда сделаю ей предложение, она ответит на него положительно.

— Если будешь тянуть, как Джон, то вряд ли тебе кто-то ответит положительно.

Голос был похож на голос Джереми Дарлина. Или Кеннета. От волнения и удивления Белла не разобрала, да и голоса у братьев были похожи: низкие, приятные, с мягкими нотками.

— Ухаживал. Немного. Но понял, что мисс Харрис мне не подходит, — вздохнул Роберт. — Белла помешана на своей работе и не захочет отказаться от нее, а я не желаю, чтобы моя жена с утра до вечера пропадала в госпитале. В нашей семье детей воспитывают матери, а не няни.

— И слава Пресветлой! — довольно хохотнул то ли Джереми, то ли Кеннет. — А то я как представлю, что моя Бель каждый день будет любоваться на твой огромный страшный нос, так жаль ее становится.

"Наверное, все же Джереми", — в растерянности решила Белла.

Раздался дружный мужской хохот. Белла вздрогнула и тоже усмехнулась. Какие они ещё дети, эти джентльмены, хотя и все старше нее.

— Лучше любоваться на твой нос, Джер? На кнопку? По моему носу хоть видно, что я солидный взрослый мужчина, а не глупый мальчишка.

Значит, Роберт Стен решил, что она не подходит ему? Белла испытала облегчение. Узнать именно сейчас о том, что она не ошиблась и Роберту, действительно, нужна тихая, спокойная жена, которая должна заниматься домом и детьми, было очень вовремя.

— Джер, вы с Кеном постоянно называете мисс Харрис «моя Бель», — насмешливо заметил Генри Аристон, — считаете Беллу самой замечательной девушкой королевства, так почему бы кому-то из вас не сделать ей предложение?

— Потому что Бель нам как сестра, — спокойно отозвался Кеннет Дарлин. — Как я могу жениться на сестре?

— А я? — хмыкнул Джереми.

— Вам никогда никому не казалось, что мисс Белла что-то хитрит со своей внешностью? — вдруг раздался задумчивый голос Себастьяна Роя. — Чем-то мажет себя…

— Ну и фантазия у тебя, Себ! — хмыкнул кто-то из братьев Дарлинов, и все адепты поддержали его согласными смешками.

«Так, и мистер Рой здесь. Самый наблюдательный», — вздохнула Белла, вспоминая, как Рой как-то дотронулся до ее щеки, как иногда внимательно всматривался в нее, пока не наталкивался на ее спокойный взгляд. А однажды он пригласил ее танцевать на каком-то вечере и между прочим заметил, что платье ей явно великовато.

Девушка мысленно сосчитала до пяти, и решительно толкнула дверь палаты.

— Вы очень наблюдательны, мистер Себастьян, — проговорила Белла, входя в комнату и как-то сразу встречаясь взглядом с внимательными черными глазами Роя.

С удивлением она поняла, что палата забита ранеными адептами академии, просто остальные молчали и лишь наблюдали за перепалками Роберта, Генри и Дарлинов.

Адепты сидели кто на полу, кто на подоконнике, кто на стуле, а кто и на чужих постелях расположился.

"Что у них за собрание такое?" — с удивлением подумала мисс Харрис и вздохнула:

— Добрый день, джентльмены. Почему вас всех так интересует моя скромная персона, позвольте узнать?

— Белла, вы нас подслушивали?

В голосе Генри Аристона прозвучало такое явное искреннее недоверие, что Белла сразу определила: в глазах джентльмена она была выше всяких подслушиваний. Аристон резко поднялся с постели, приводя себя в порядок: ладонями пригладил волосы, одернул на себе больничную пижаму, на которой застегнул все пуговицы до конца.

Примеру Аристона последовали остальные раненые адепты. Все встали со своих мест и стали суетливо приводить себя в достойный вид. Джереми и Кеннет почему-то хмуро переглядывались между собой.

Зайди в палату другая леди, ее поведение посчитали бы недостойным приличной девушки, но мисс Харрис являлась целительницей, причем практикующей. Каждый из присутствующих мужчин когда-либо обращался к девушке за помощью, любого из них Белла видела совершено в непрезентабельном виде, поэтому ничего недостойного в ее поведении никто не усмотрел.

— Я подслушала вас невольно. — Мисс Харрис встретилась взглядом с удивленными глазами Генри. — Когда я подошла к вашей палате, дверь была приоткрыта, я услышала голоса и, признаться, опешила от того, что именно вы обсуждали. Вернее — кого.

Белла криво улыбнулась, в глазах Аристона отразилось смущение, он даже слегка порозовел, словно девица. В академии магии давно подсмеивались над этой особенностью самого сильного и мощного адепта академии.

— Не ожидала совсем. Ну а как только смогла снова двигаться и разговаривать, зашла к вам, чтобы прервать вашу интересную беседу и… — Белла обвела взглядом искренне сконфуженных джентльменов, — сообщить, что мистер Рой совершенно прав в своих подозрениях.