Бестиарий

Существа. У Смерти тихие шаги...

*Шлёп-шлёп* доносились с коридора тихие, приближающиеся звуки.

*Шлёп-шлёп* вот, ещё немного и источник приблизится к двери, но Алла не увидит его. Из-за рыданий она не слышала даже шлёпающих звуков, а тем временем источник уже стоял в дверях комнаты.

Шестьдесят шестая осмотрела комнату: красивые шторы, точнее, когда-то ими были эти синие, заляпанные куски ткани, закрывающие окно; рабочий стол, стул, шкаф с одеждой и кровать с лежащей на ней женщиной и девушкой, рыдающей рядом. В работе Смерти не было ничего прекрасного. Каждый день она смотрела за людскими страданиями, за тем, как люди теряют близких им. Лишь иногда ей попадались случаи, когда рядом с умирающим не было никого, кто бы мог его оплакивать, но в её районе такие случаи были очень редкими. При инициации их лишали чувств, что облегчало работу, но некоторые воспоминания из жизни проникали в опустошённую голову. Воспоминания, которые завязывались на очень сильных эмоциях.

Шестьдесят шестая помнила смерть близкого ему человека и именно поэтому понимала, насколько тяжело людям приходится, но поделать с этим не могла ничего.

Она подошла к женщине, что доживала свои последние секунды, да и можно ли сказать что доживала? Шестьдесят шестая чувствовала что испытывает эта женщина. И Смерть могла сказать, что человек не доживал, а ждал этого момента. Момента, который облегчит её долгие страдания и вот он настал....

Женщина сделала последний вдох и её тело обмякло. Воздух вышел из лёгких уже после смерти, когда невидимая людям энергия начала медленно выходить из всего тела, собираясь над ним в фиолетовый сгусток.

"Фиолетовый" - подумала шестьдесят шестая, - "Значит в её жизни было много радости и женщина была хорошим человеком."

Доставая соответствующую склянку с фиолетовой наклейкой, Смерть откупорила крышку.

-Так нужно. Это не конец твоего пути, ты была хорошим человеком и тебе дадут ещё одну жизнь. Втекай суда, я транспортирую тебя. - голос её не выражал никаких эмоций. Привычная даже можно сказать, шаблонная фраза, что звучала по несколько раз в неделю для таких душ.
В голове стали появляться мыслеобразы. Именно так общаются они, души. -Хорошо. Это разрешено. - ответила душе Смерть.

Фиолетовый сгусток подлетел к беззвучно плачущей девушке. Дотронулся до её головы и по отростку в сторону девушки промчался яркий импульс энергии.

Девушка упала на уже неживое тело матери и заснула.

-Да. Ей будет легче. А теперь пойдём. Нам пора.

Сгусток влетел в склянку, став более насыщенного цвета и пробка за ним захлопнулась.

Смерть чувствовала, как тяжело душе покидать это место, но правила есть правила. Именно для этого и были придуманы склянки, куда такие как Шестьдесят шестая собирает души, чтоб не убеждать лишний раз и не тратить драгоценное время.

Она почувствовала направление. Это как зов, когда ты знаешь точное место и видишь его в своей памяти. Как будто ты там уже была и должна именно сейчас посетить то место.

*Шлёп-шлёп* послышались удаляющие шаги. Но слышать их было уже некому.

*Шлёп-шлёп* девушка, которая могла сейчас слышать тихие шаги Смерти, спала.

*Шлёп-шлеп* прошло всего несколько секунд, а шаги слышатся уже за много километров от предыдущего дома.

*Шлёп-шлёп* сквозь суету никто не слышит тихих шагов.

Шестьдесят шестая снова стоит в дверях и снова осматривает комнату. Она делает это постоянно, что бы отвлечься от смертей, душ, людских эмоций. В этот раз комната другая. Предметов в ней намного меньше. Лишь аппарат жизнеобеспечения и кровать с лежащим на ней человеком. Никто не сидит рядом, нет цветов, которые обычно родственники приносят в палаты к таким больным. Смерть чувствует, что он одинок.

На этот раз человеку не больно, он спокоен и смирён, он знает что это его последние секунды.

Пространство наполнилось тяжестью, казалось, что воздух вибрирует. Тело налилось чернотой и выплюнуло облако чёрного дыма.

"Всё ясно. Грешник" - промелькнула лишённая эмоций мысль в голове.

Не теряя времени она в одно движение оказывается рядом с душой усопшего, не колеблясь ни секунды зажимает в ладонях и резко разводит их в стороны. С тихим хлопком душа разрывается на мириады осколков и рассеивается.

Это в человеческих сказках смерть олицетворяют в виде скелета с косой, в жизни же всё иначе и Шестьдесят шестая тому доказательство.

И снова зов. Недалеко, соседняя палата.

*Шлёп-шлёп* из-за писка надрывающихся приборов вбегающий персонал не слышит шаги Смерти.

*Шлёп-шлёп* слышатся поступь босых ног по кафелю.

В соседней палате нет изменений. Та же обстановка, только человека снова два. Один сидит возле больного мужчины, неподвижно, его эмоции почти не чувствуются, он закрыт.

Смерть начала подходить ближе и взглянула в зеркало: невысокая, симпатичная девушка; белые волосы до плеч; босые ноги скрывают полы плаща. "Хоть в чём-то они оказались правы" - усмехнулась Смерть своему балахону.

-Уже пора? - Шестьдесят шестая замерла, не сводя взгляда с зеркала. - Чего застыла? Подходи ближе, - только теперь она поняла, что мужчина обращается к ней.

Повернув голову в его сторону она начала разглядывать человека: цепкий взгляд, сосредоточенный, вместо левой руки, ниже локтя, протез, правый глаз заменяет субстанция, похожая на слизь.

-Вы.... Это мне? - показала пальцем на себя Шестьдесят шестая.

-А ты видишь кого-то ещё? - ответил вопросом незнакомец, обводя руками комнату.

Молча смерть подошла ближе. Второй, умирающий, был уже на последних секундах, но Смерть не чувствовала это. В её голове было слишком много мыслей, не позволяющих сосредоточиться на работе.

"Как он видит меня? Что это за человек? Да и человек ли вообще?" - она ещё раз посмотрела во второй, не настоящий глаз.

-У тебя много вопросов. Это непрофессионально. Сосредоточься на работе и забери душу моего отца с собой. - безэмоциональный голос, словно гром, разрывающий весеннее спокойствие, прогремел в палате.