Бестселлер об идеальном разводе

Глава 4

Смоггар «О дороге, полной неудобств»

«Путешествие в столицу обещало быть невыносимым». Этот тезис Смоггар сформулировал для себя в первые же пятнадцать минут после выезда за ворота Змеиной башни и с тех пор лишь находил ему новые, всё более изощрённые доказательства.
Доказательство первое: транспорт. Вместо достойного драконьего полёта или хоть бы закрытой кареты — открытая, скрипучая телега, запряжённая парой флегматичных кляч, чей вид навевал тоску даже на придорожные камни. Элария, сославшись на больную спину, устроилась на единственном, относительно мягком сиденье рядом с возницей-подростком. Смоггару, магистру Элдору и лорду Амбару предлагались ящики в кузове.
Доказательство второе: попутчики. Магистр Элдор, сидевший напротив, на ящике с «предметами первой необходимости для долгих тяжб», непрерывно бормотал что-то о недостающих печатях и нарушенных регламентах. Но хуже него был Амбар. Рыцарь устроился на сундуке с провизией, выставив вперёд начищенную до зеркального блеска кирасу, и взирал на окрестные леса с видом полководца, ведущего армию через вражескую территорию.
- Не тревожьтесь, прекрасная Элария! — периодически кричал он вперёд. — Моя десница и острый взор охраняют ваш покой! В этих чащах могут таиться орки… Или, того хуже, разбойники!
- Орков здесь не водилось со времён моего прадеда, а разбойники по такой погоде сидят у печки, — не оборачиваясь, бросала Элария.
Смоггар молчал. Он сидел, подложив под себя собственный дорожный плащ, чтобы не соприкасаться с грубой древесиной, и пытался медитировать, представляя себе идеальный порядок в своей пещере. Это удавалось плохо. Телега подскакивала на каждой кочке, ящики гремели, а Амбар, кажется, уже мысленно сражался с целым легионом вымышленных врагов, судя по тому, как его пальцы теребили рукоять меча.
Доказательство третье: быт. К полудню пошёл колючий, мелкий снег. Элдор начал чихать. Амбар озабоченно заговорил о простудах, коварно подстерегающих дам, и попытался накрыть Эларию своим плащом, но лишь зацепил им за ухо лошади, чем вызвал недовольное ржание и очередную тряску. Смоггар чувствовал, как каждая его чешуйка напряжена от необходимости сдерживаться. Выпустить немного дыма? Нет, потом придётся объяснять вознице, отчего его телега пахнет палёной шерстью и страхом.
Остановились на привал у замшелого придорожного камня. Элария, к негодованию Амбара, легко спрыгнула с облучка и принялась разжигать костёр с практичностью бывалого солдата.
- Позвольте, да это не дело для прекрасных рук! — воскликнул рыцарь, пытаясь выхватить у неё огниво.
- Если вы выроете яму и разведёте огонь под котлом за то время, пока я это сделаю руками, — парировала Элария, — то я, пожалуй, позволю. А так, отойдите, не мешайте.
Амбар отошёл, потерпев поражение. Его взгляд упал на Смоггара, который, стоя поодаль, с отвращением разглядывал низкое, грязноватое небо.
- А вы, коллега, ничего не предпримете? — с фальшивой сердечностью спросил рыцарь. — Не продемонстрируете свою… э-э-э… драконью сущность? Не обеспечите нас, скажем, жареным мясом мамонта?
Смоггар медленно повернул к нему голову. В его жёлтых глазах плескалась такая бездонная пучина утомлённого презрения, что Амбар невольно отступил на шаг.
- Во-первых, — тихо, но отчётливо проговорил дракон, — я не ваш «коллега». Мы не коллеги. Мы даже не знакомые. Вы — навязчивое явление, вроде града или внезапного поноса. Во-вторых, мамонты в этой местности вымерли. И к счастью для них. В-третьих, я здесь для того, чтобы доехать до Суда, а не для того, чтобы быть походной кухней для самозваного героя. Понятно?
Амбар открыл рот, но ничего не смог сказать. Он покраснел и отправился «осматривать периметр», громко шаркая ногами по хрустящему насту. Магистр Элдор, дрожа у слабого огонька, робко протянул Смоггару походную кружку:
- Может, глоточек глинтвейна, могущественный… э-э-э… Смоггар? Для сугреву. По рецепту Гильдии Стабилизаторов. Очень согревает душу и тело.
Смоггар взял кружку. Понюхал. Поставил на землю:
- Ваша Гильдия, магистр, невежественна и в вопросах виноделия. Это пахнет

подгоревшим сахаром и отчаянием.