Без фильтра

Пролог

Соня.

Десять лет назад.

Снег лежал на подоконнике мягкой горкой, и казалось, если открыть окно — он посыплется прямо на кровать. Гирлянда мигала неровно: то ослепительно вспыхивала, то почти гасла, будто и она дышала вместе с нами. Мы втроём сидели на полу — я, Катя и Полина — в пижамах, с кружками какао и шоколадом, который уже начал таять от тепла ладоней. Вокруг нас стояли свечи, пламя отражалось в окне и будто множилось в темноте. Это была ночь перед Рождеством. И мы собирались провести её с пользой.

— Итак, у меня есть Таро, — торжественно объявила Поля, доставая из рюкзака свой набор молодой ведьмы. — Доска Уиджи, магический шар и набор для создания куклы Вуду. С чего начнём?

— И где ты всё это понабрала? — не без восхищения спросила Катя, глядя на Полину так, будто та действительно сейчас вызовет кого-нибудь с того света.

— Места надо знать, — усмехнулась Поля и подмигнула. — Ладно, я хочу для начала ответить на вопрос, который меня волнует уже пару месяцев.

Она отложила в сторону свои магические артефакты и стала мешать колоду, ловко, с видом знатока. Карты шуршали в её руках, как крылья.

— Уважаемая колода, — прошептала она, приблизив губы к картам, — скажите, пожалуйста, согласится ли наша Сонечка сходить на свидание с Андрюшкой Головиным?

Я закатила глаза к потолку. Ну вот. И подруга туда же. Мало мне одного одноклассника, одолевшего своим вниманием, так теперь ещё и Полька подтянулась.

Андрей таскается за мной с самого начала года. То предлагает проводить до дома, потому что где-то поблизости якобы завелась стая бездомных собак, то просит помочь с черчением — хотя сам рисует лучше половины класса, то между делом спрашивает, не пойду ли я с ним на «Голодные игры» или на седьмой эпизод «Звёздных войн».

Я, конечно, сходила. На обе премьеры. Я обожаю эти франшизы и ждала их с прошлой зимы, но не с ним. Сходила одна, чтобы никто не отвлекал своими расспросами о предыдущих частях.

— Ох, Сонька, так я тебе завидую, — мечтательно протянула Катька. — Первый красавчик школы на тебя запал, а ты нос воротишь. Я бы так не смогла…

Я фыркнула. Пфф, подумаешь, первый красавчик. Нет, он, конечно, симпатичный. И умный. И высокий. И телосложение у него спортивное. Но… меня не «цепляло».

— Ну ясно, — прервала мои мысли Поля. — Не пойдёт она с ним никуда, Кать. Тут вот что.

Она указала на карту, лежавшую на полу. Луна. Серебристое сияние, изгибы облаков, взгляд женщины, будто знающей больше, чем говорит.

— И что это значит? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— Луна не несёт ничего хорошего для отношений, — протянула Поля, нахмурившись. — Это что-то про тайну, про недосказанность… про скрытые чувства.

— Ого, — только и выдохнула Катька, глядя на меня так, будто я сейчас должна во всём признаться.

По спине пробежал холодок. Мне вдруг стало не по себе — от свечного света, от теней на стенах, от самой этой игры, которая неожиданно перестала быть шуткой.

— Ну вот, погадали и хватит, — сказала я, отставляя кружку с какао. — Перейдём к спиритической доске?

— Ну уж нет! — вскинулась Поля, глаза у неё блестели от азарта. — Мне жутко интересно, что же скрывает от нас наша Сонечка…

Не знаю, к кому она обратилась — к нам или к своим картам. Она вытянула новую карту, положила её перед собой, и на секунду комната будто замерла. Поля наклонилась, вглядываясь в изображение — и глаза её чуть не вылезли из орбит. Это был Дьявол.

— О-о-о, о-бал-деть! — выдохнула она с видом, будто только что открыла портал в ад. — Тут, по ходу, страсти нешуточные намечаются.

— Что это, Поля? — слегка напугано спросила Катя.

— Дьявол — это соблазн, искушение, запретный плод. Наша подруга, Катенька, скрывает от нас кого-то очень… очень …запретного, — протянула она, растягивая слова, будто смаковала каждое.

— Поля, хватит чушь нести, — попросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Ну какая же тут чушь? Карты всё видят. Колись, кто твой тайный соблазн, а?

Это произошло интуитивно. Я не собиралась никому ничего рассказывать, посвящать в свои секреты и тайные мысли. В идеале я хотела бы и от себя это спрятать. Но как бы там ни было, я повернулась к стене и задержала взгляд на семейном фото трёхлетней давности.

Это было фото с папиного юбилея — собралась вся семья. Мама прижималась к имениннику с одного бока, я — с другого. И по краям, замыкая композицию, стояли Ярослав и он.

Чуть в стороне, с бокалом в руке и той самой улыбкой, в которой всегда было больше насмешки, чем тепла.

Максим.

Сердце привычно ускорилось. Губы пересохли и я машинально их облизнула. Я сразу поняла, что выдала себя: Полина перестала улыбаться, а Катька округлила глаза.