Без короны. Ветер перемен

Глава 10.3.

Аннабет вынырнула из сна рывком, делая судорожный вздох, что резал пересохшие губы. На живот, казалась, давил пресс, что плотно прижимал спиной к горячему движущему камню. Мысли путались, обрывки сна смешивались с реальностью. Девушка недоуменно нахмурилась, пытаясь встать – эксперимент закончился более крепкими тисками, что уже мешали нормально дышать. Разбитое состояние последних дней сменилось сносным – крепкий сон более-менее привел ее в сносное состояние, разве что легкая покалывающая боль во лбу мешала нормальному существованию, но ее можно списать на прерванный сон.

«Демон!» - Ларей попыталась сдвинуть руку мужчины, в объятьях которого умудрилась уснуть. События минувшего вечера память подкидывала издевательски медленно, будто потешаясь над растерянной хозяйкой. Голубоглазая пыталась убрать обнимающую ее руку, вот только каждый новый рывок заканчивался тем, что двигаться становилось все сложнее. После нескольких неудачных попыток выбраться из плена так, чтобы не разбудить своего спутника, опальная принцесса, ругаясь сквозь стиснутые зубы так, как не положено воспитанным леди, принялась пинать локтями и ногами тело за спиной, что спало как убитое. Солдаты, вроде, должны довольно остро реагировать на любые посягательства на их сон. Но этот маг даже не возмутился ради приличия, перехватывая ее руки и ноги, переплетая со своими конечностями. Размеренное горячее дыхание опалило шею, вызывая дрожь по телу и заставляя кожу приобретать «гусиную форму». Отстраниться не получалось, она даже кричать на него пыталась, вот только толку не было – он никак не реагировал, вызывая уже настоящую панику. Ларей в первый раз – и в последний, что логично – использовала столь древнюю магию, и знание о ее последствиях были только на пожелтевших листах старинных книг, но никак не на практике. Каждый человек индивидуален, и у любого может возникнуть реакция «вне списка» - эту прописную истину Аннабет, как будущий целитель, знала на подкорке. А если его сон – это и есть одни из последствий? Вдруг ее времени было недостаточно, чтобы полноценно восстановить функции умирающего тела? Предупреждали же ее родители, что нельзя использовать силу без абсолютной уверенности, что твоя помощь принесет благо, а не сделает хуже. Да, внешне он был здоров, как медведь, но он и не спал почти. Что, если этот глубокий сон – это подобие бессознательного состояние человека при смерти из-за ее ошибки? На сколько тогда его хватит? И разве стоит ее жертва этого – неопределенного времени и явно малой продолжительности жизни. Ведь спящий человек – самое беззащитное из всех его ипостасей.

- Если ты решила оставить меня глухим калекой, то почти получилось, - хриплый тихий бас, прозвучавший возле уха, заставил вздрогнуть и потерять ход мыслей целительницы. судя по тому, что его мышцы ни на мгновенье не расслабились – он контролировал их уже давно. Аннабет, скрипя зубами, провела ладонями вдоль мужских предплечий, что обнимали ее поперек живота. Мускулатура отозвалась мягким перекатом, говоря о полном тонусе. Руки, сцепленные в замок возле ее бока, на мгновенье сомкнулись сильнее, вызывая легкую боль от трения грязного платья о кожу.

- И давно вы не спите, господин высший? – прошипела девушка, впиваясь отросшими ногтями в теплую кожу предплечий. Страх за свою ошибку неожиданно сменился злостью. Она тут переживает, значит, анализирует свои действия и период его лечения, а этот змей еще и над ней издевается. Ларей задергалась в его руках, пытаясь вырваться из объятий ее «кровати», но тот, посмеиваясь, перехватил ее руки за запястья своей, при этом умудряясь удерживать ее в одном положении. Захотелось расплакаться  от подобной несправедливости – маг нагло пользовался своим физическим превосходством, преследуя только ему понятные цели, заставляя подчиняться и принять положение дел. Он не оставлял выбора, не выдвигая при этом предварительных условий, притворялся спящим, пытаясь удовлетворить свои неведанные прихоти. Она устала. Ей просто хотелось домой, где ее обнимали не насильно, а по-отечески крепко, мягко перебирая волосы грубыми пальцами. Где каждого ее обидчика ждала мучительная смерть, ведь папа не позволит безнаказанно причинить вред его малышки Ани. Рядом с Чарльзом даже самая страшная беда таковой не казалась – пусть опальная принцесса и знала, что ее родственник не всесилен, но маленькая девочка внутри безоговорочно верила, что любимый папочка найдет вариант, как им спастись. Вечером ей даже показалось, что руки этого мужчины сжимают ее почти также, что руки их немного похожи. Но иллюзия развеивается жестким кольцом пальцев на запястьях, что без труда смыкаются, наглядно показывая, насколько велика их разница в силе и телосложении. При желании, Сандр спокойно мог переломать ей все кости и при этом не запыхаться.

- Несколько часов. Привык просыпаться с рассветом, если сплю ночью, - спокойно ответил брюнет, перекатываясь в бока на спину и увлекая замершую девушку за собой. Ее голова оказалась на его плече – этакая твердая подушка, что защищает от песочницы под ней. – Солнцем тут, конечно, и не пахнет, но привычку обмануть довольно сложно, - Сандр неожиданно отпустил ее, позволяя подняться. Целительница резко отскочила от спокойного мага, в недовольстве хмуря брови. Что за кладезь противоречий? Когда он уже определиться, что ему нужно?

- И почему не реагировали на меня? – Ларей с недовольством заметила, что краска с ее волос отпечаталась на серой рубашке спутника, образовав черные кляксы. Частично кожа шеи и лица также покрылась смазанной тушью, делая высшего мага похожим на трубочиста, которого она частенько видела в их деревне. Она чуть улыбнулась подобному сравнению, но резко стало не до смеха. Пальцами она начала перебирать спутанные ломкие волосы, создавая все новые и новые колтуны. На их состояние и внешний вид было плевать – стрижка по возвращению решит все проблемы. А вот цвет… Черный слой лихо спадал, оголяя светло-серые волоски. Краска оставляла следы на руках, еще больше обнажая когда-то золотистые локоны. Свой настоящий цвет волос Аннабет уже помнила с трудом – необходимость их постоянно красить довольно быстро привело к осознанию, что им такими уже не быть. Поначалу было обидно, но приоритеты были расставлены довольно быстро и явно в сторону жизни. Проблема в том, что в империи было мало светловолосых – в основном встречались оттенки черного, каштанового и рыжего цвета. Блондинками были либо искусно выкрашенные девушки, желающие быть не как все, либо приезжие. Ее цвет волос ненатуральным можно было назвать с огромной натяжкой, а ее портрет с подробным описанием все также лежал среди заказов охотников. Да и если бы у нее и появилась возможность вернуть ее локоны – для этого нужно было бы потратить много сил и времени.