Без короны. Ветер перемен

Глава 13.3.

У людей, которые довольно длительное время находятся в бегах, есть одно преимущество – они готовы практически к любому повороту событий. И если не психологически, то хотя бы материально и с детально проработанным планом. Аннабет никогда не путешествовала в одиночестве – ее постоянно кто-то сопровождал, будь то отец или малознакомый высший маг. И вот, от осознания, что никто не стоит за ее спиной, не поддерживает своим присутствием, становилось ужасно тоскливо. Но слез не было, только сильная усталость, из-за которой запиналась практически о каждый камешек. И ночная тьма, что едва освещала тропу, но надежным плащом от всех возможных на пути невзгод.

Игнорируя соблазнительную мысль отдохнуть около одного из многочисленных стволов деревьев, Ларей упорно шла к цели, воспроизводя в голове маршрут. Кто бы мог подумать, что все «идеи фикс» отца касательно экстренных путей отступления, будет иметь практическую ценность. И пусть целительница относилась к каждому занятию по навыкам выживания с абсолютной серьезностью, но мало представляла себе, как это будет выглядеть в реальности. Все эти ситуации, которые ее родитель продумывал с завидным упрямством и тщательностью, но он был рядом, и все проблемы казались не такими значительными и опасными.

Первое правило выживания – знай местность лучше любого местного. Как бы глупо это не звучало, но как только они поселились в доме на окраине Кьера, с папой излазили окружающие леса и дороги вдоль и поперек, рисуя собственные карты. И до этого момента воспоминания о тех днях носили характер азарта и игры. Это помогало отвлекаться от скорби и осознания того, что абсолютно незнакомые «дяди» променяли твою жизнь на горсть золотых монет.

Как раз тогда они и наткнулись на небольшую охотничью хижину в лесной чаще, куда даже и не думали соваться местные жители – легенды о неуспокоенных духах, что жаждут людской крови, блуждали в округе уже не одно поколение. Вариантов, почему же бестелесные существа так ненавидят живых и каким образом они иссушают их – великое множество, но ни одна из теорий до сей поры не подтвердилась. Разумеется, дети бегали сюда довольно часто, особенно ночью, ведь именно в это время суток вся нежить выходить на охоту, испытывая друг друга на храбрость, но хорошие подзатыльники от родителей и домашний арест быстро убивали интерес. Некоторые и правда утверждали, что слышали – и даже видели – души умерших, что тянули к ним своим руки, и это только подтверждало истинность старой байки, пополняя ее накопления фразами «а вот Кристиан/Элис/Гром с соседнего двора своими глазами…». Самое интересное, что даже маги предпочитают не ходить в эту часть леса без необходимости, хотя Аннабет и сомневалась, что это из-за глупых сказок. Причину же выпытать было не у кого и рискованно – вопросы формировались осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил, а те, у кого можно было без опасения проявить любопытство, лишь пожимали плечами, выдвигая свои версии.

- Наконец-то, - пересохшими губами прошептала девушка, зайдя в темную сырую хижину. Полуразрушенный дом не располагал к уюту, но Ларей была свидетелем того, с каким энтузиазмом дети исследовали каждую комнату, подбирая оставшийся от прошлых жителей хлам и придумывая истории каждой вещи. Быстрая, едва уловимая улыбка тронула губы от теплого воспоминания, на секунду перемещая в иллюзию покоя и безопасности. В темноте было сложно ориентироваться даже в столь ограниченном пространстве, из-за чего пришлось идти, опираясь рукой о стену. Четыре шага прямо, два налево и еще три вперед – приглушенные шаги и счет позволяли ясно мыслить, подавляя ненужные образы прошлого.

Вытянутые руки нащупали тесаный камень, что местами откололся, оставляя от камина лишь зыбкую основу, до которой еще не добрались время, вода и плесень. Сырая холодная кладь под руками не вызывала озноба, как это бывало обычно, а дарила странную надежду. Разумеется, на чудо, которого не произойдет.

Присев на колени, опальная принцесса аккуратно сдвинула стол, на котором когда-то складывали дрова и разжигали очаг, и принялась шарить рукой в углублении, что когда-то они сделали с отцом, молясь о чем-то неясном даже ей самой. Рука быстро нашла знакомую на ощупь сумку и Аннабет, схватив ее до боли в кулак, аккуратно достала ее во мрак комнаты, крепко обнимая и прижимая к себе. Хотелось плакать, но слез не было, равно как и сил. Если отец спрятал здесь последние сокровища предков, то явно знал, что это необходимо. Узел легко подчинился дрожащим пальцам, позволяя ощупать уменьшенные лари и книги – единственное, что у нее осталось, помимо разбитого сердца и отчаянья.