Без названия [9]

Глава 17. Ната

Время было уже около девяти, а от него ничего, я не понимаю, так сложно предупредить? У Макса что сегодня, день «разозли свою девушку»? Если да, то я могу сказать, что он удачно справился!

Написала парню сообщение, на которое не смогла до сих пор получить ответ. Срочно нужно расслабить мозг, чтобы он переключился от ненужных дум. Где-то в залежах шкафа, где Макс сегодня навел бардак, хранилась последняя, купленная картина по номерам с котятами в корзине. Вообще-то мне нравятся более сочные и яркие полотна, а особенно с мультяшными персонажами, но тут захотелось чего-то спокойного. Налив себе стакан с водой и вставив один наушник в ухо, распечатала картину и нашла номер краски для фона. Я начинаю всегда с него, чтобы потом меньше головной боли было.

Под незамысловатую музыку качала в такт ногой, согнутой в коленях, пытаясь не заезжать за края. Это было тяжело, поскольку я не хочу тратить на занятие рисованием много денег, поэтому покупаю, конечно, не самые дешевые, но и не шибко дорогие варианты тоже. Ладно, нестрашно, если слегка зайду за контур, издалека незаметно. Возясь, иногда пачкая пальцы в краске, радовалась тому, что у меня получилось, мне стало даже легче, вся раздраженность, накопившаяся внутри за этот день, растворилась в творчестве. Для этого, мне кажется, оно и существует.

Когда в замочной скважине начался шорох, время было чуть больше десяти вечера. Я скинула наушник и вышла в коридор, оставив тлеть творчество в свете настольной лампы. Макс ввалился в квартиру явно в не самом трезвом состоянии. Не пьяный в слюни, но был в нем некий литр пива непременно.

– Ты совсем офигел?! – легкость от рисования так же быстро улетучилась, как спасла некоторое время назад.

– Так, – Макс скинул с ноги уже грязные ботинки и выставил руку вперед, – давай без скандалов.

Он прошел вперед, на кухню, где налил себе воды из фильтра. Меня поражала подобная наглость! Как он может так спокойно проходить мимо, когда я без пяти минут бомба незамедлительного действия, где с секунды на секунду закончит тикать таймер.

– Повторяю вопрос, – последовала за ним, когда с расслабленной походкой он ретировался в ванную, – ты совсем офигел?!

Встала напротив двери, скрестив руки на груди, и пыталась словить хоть какой-то дзен, пока Макс уже поймал его перед возвращением домой. Странно так, раньше он никогда не приходил в таком состоянии, как минимум, не оповестив меня заранее. От этого я слегка растерялась, но пыталась не лишаться настроя на выяснения.

– Что такого-то? – Макс вышел из ванной и встал напротив. – Что произошло?

– Издеваешься? Заявляешься позже десяти, еще и в состояние алкогольного опьянения!

Макс демонстративно вздохнул, просунув руки в тесные карманы джинсов. Взгляд спокоен, опущены плечи, лицо уставшее и недовольное. Я чувствовала себя внутри клетки осуждения, где прутья обжигали, били ток, делали больно, когда пыталась спрятаться и выбраться из порицания близким человек. И Макс, возможно, от меня чувствует то же самое сейчас. Он ненавидит контроль, я ненавижу быть в неведение.

– Ната, я не маленький мальчик. Ты поймешь это когда-нибудь? За мной не нужно наблюдение, мне по горло хватило этого до восемнадцати лет.

Меня обижало, что он думает, будто меня волнует лишь это. Как он не понимает, что я волнуюсь за него всегда, как за любимого и родного человека!?

– Ладно, раз ты всё это воспринимаешь под такой призмой, то хорошо. Ты от меня больше ни слова не услышишь! – я ненавидела тактику игнора, но Макс сильно меня оскорбил, тыкнув носом в мой главный минус, в очередной раз. – Где был скажи, и всё.

За спиной я загибала пальцы, терла ногти, делала всё, чтобы отвлечься, впивалась пальцами в кожу, но не помогало. Четко ощущала давление недовольства с его стороны. Вдруг, он обрадовался, что я говорить с ним больше не хочу? Это станет для меня большим ударом.

– Праздновали Настин день рождения.

– Опять Настя!?

Я хотела молчать, очень хотела, но это имя будто проклятьем висит над нашей парой. Ладно, плевать, задержался и задержался, ладно, где-то выпил пива, но! Выпил с Настей и не предупредил. Последний из этих двух пунктов волновал меня всё же больше.

– Началось...

Макс отошел в сторону комнаты, закатив глаза. Я была на пределе, чтобы не разрыдаться. И даже не от того, что Настя фигурировала в данной истории, а от того, что Макс не понимает, как меня задевает такое равнодушие ко мне, к моим чувствам, просьбам. Да, с Настей я, может быть, где-то перегибаю, но почему нельзя просто хотя бы предупредить? Или это теперь какой-то секрет, день рождения Насти?

– Посплю на диване, – он снял уличную одежду и взял с верхней полки дополнительное одеяло.

– Отличное решение!

Я хлопнула дверью в спальню и вернулась к своей картине. Мне срочно надо успокоиться, отвлечься, а кто еще в этом поможет кроме творчества? И, чтобы наверняка утонуть вне реальности, надела наушники с музыкой, прибавив громкости на максимум. Лишь, как бы я не старалась выкинуть этот день из головы, ничего не получается.

Картинка стала фоном, мысли кружили вокруг, но не затрагивали картину, над которой я так усиленно стремилась сосредоточиться. В голове стоял густой, темный туман, через который тусклыми лучами били и пробивались отдельные слова, сказанные сегодня: «забыл», «началось», «не нужно наблюдение» и т.д. Я совершенно не понимала, как и за что мы достигли конца круга снова. Радость, счастья, нежность... Они пробыли с нами буквально неделю? Ладно, полторы, но этого чертовски мало! Но разве я заслужила такое к себе отношение? Отношение, когда человеку очень сложно написать одно-два смс ради моего покоя! Он знает, что для меня это важно, а раз не делает, значит, не ценит!

От выводов, которые сгенерировал мозг, картина перед глазами стала расплываться. Нежно-розовый и голубой оттенки образовали мягкий фон, плывущий в моих глаз от появившихся слез. Кисть затряслась в дрожащей руке, размазывая неподходящую краску и за контур, и в ячейке. Я бросила это занятие, скинула наушники и упала на кровать, стоящую позади стола. Слезы полились в два ручья, отчего чувствовала, как намокает одеяло под щекой.