Без названия [9]

Глава 30. Макс

Если в первую неделю разлуки я не знал, куда себя деть, выискивая спасения в чем угодно, то к концу уже третий недели окончательно успокоился.

Я полностью ушел в работу, кажется, что мне даже пошло подобное на пользу. Вчера у нас была тет-а-тет встреча с Денисом, на которой он сказал, что с начала февраля я могу рассчитывать на повышение. Не думал я, что расставание с Натой, пусть даже мнимое, будет так полезно. Прячась за работой, чтобы не думать про Нату, у меня получилось достигнуть давнюю цель. Но и не сказать, что совсем не вспоминал про девушку.

Просто я стал думать о ней иначе. Мне с детства не привыкать к одиночеству, которое, кажется, влияет на меня с пользой. Снова оставшись один, я пришел к той мысли, что мне, в целом, не так уж и плохо. Но нельзя сказать, что я совсем не скучал, что я забыл, отпустил и выбросил прошлое в помойку. Скорее, принял всё, у нас не будет, как мы оба хотим, потому что травмы не лечатся. Кто бы что не говорил, но нет. Приглушить? Да. Вылечить? Нет.

И никто не переубедит меня. Возможно, потому-то мне комфортно в одиночестве, потому что я привык, я знаю, что меня можно легко оставить. Ната оставила.

Да, с намеком, что это лишь временно. Но время не стоит на месте, с каждым днем мы становимся дальше и дальше друг от друга. Я дальше от Наты. Весь бред, о котором раньше думал, на тему «расстояние дает вам заскучать» оказался точным только при неотвратимом расстояние, когда нет возможно ни уехать. А не когда кто-то уезжает лишь бы уехать.

Поговорить? Нет. Действительно, а зачем? Давайте убегать от проблем, спасаться расстоянием и ждать, а вдруг, всё само решится... Но не решится. Почему-то лишь сейчас я пришел к этому осознанию. Осознанию, что я один готов решать, пока Ната будет убегать всё дальше и дальше каждый раз. Я пытаюсь вспомнить и проанализировать хоть один раз, когда она приходила к разговору первая. Но не вспоминаю ни одного. Ната никогда не приходила первая. Даже если ей казалось, что это так, то нет. Я устал. Одиночество всегда было моим другом. Сейчас пришло время снова встретиться с ним.

Честно, я уже не ждал, что Ната напишет. Как-то я свыкся с мыслью, что это конец, потому что календарь показывал двенадцатое декабря, но от нее ни строчки. Это долго даже для нашей крупной ссоры. Я был более уверен в том, что она вообще не вернется, чем что-то напишет. Однако Ната написала..., и я всё до сих пор не переварил это, хотя прошел почти целый день.

Пока я погружался в новую задачу, которая была не просто так дана мне Денисом, в углу рабочего экрана высветилось уведомление. Уведомление от «Лучик», в этот момент я почувствовал, как все мои размышления стираются, превращаются в дымку и улетают далеко в предыдущий день. Но лихорадочное тепло переросло в тревожащую тошноту, застрявшую в горле. Ответил не сразу. Мне кажется, я вообще какое-то время так и просидел, вовсе не шевелясь, пока на меня озадаченно не посмотрела Настя. Я ждал этой встречи до какого-то времени, а сейчас был просто готов. Ладно, вранье, после сообщения все-таки проникся саднящей тоской внутри и действительно согласился с собой, что ждал. Поэтому ответил правду на предложение о встрече.

Макс: «Ждал тебя. Хорошо»

Добавить было больше нечего. Я согласился на эту важную и решающую встречу, которая состоится уже завтра. Чтобы хоть как-то отвлечься, не придумывать текст, который я гонял в мыслях три недели, не ждать поскорее следующего вечера, я села за новый урок по курсам. Это был еще один приятный бонус, который я получил после отъезда Наты. Сложилось впечатление, как будто без неё я могу больше. Но не потому, что она плохая или делала что-то не так, а потому, что я просто сам стала тащить себя из ямы наверх. Оказалось, что и никто не нужен мне для этого, что я один справляюсь не хуже. Что быть одному не страшно.

Правда это не отменяет моих чувств к Нате. Сидят внутри и ждут, когда меня снова торкнет, когда я паду на колени, чтобы взмолить её вернуться. Но ничего из этого я не планирую, потому что больше не хочу идти на поводу у чувств. Раньше я часто выбирал чувства и оставлял холодный разум в отношении Наты. Плохо и больно было, когда между нами расширялась пропасть с кишащей тьмой. Сейчас внутри также. Но больше не поведусь. Как бы ни было больно от нашего решения, я его приму. Это лучше, чем ранить друг друга всегда.

Последний рабочий час проходил нервно, и даже не столько из-за встречи с Натой, сколько из-за созвона с новым клиентом. Денис сказал, что я им понравился, правда, как они что-то поняли без совместной работы, не знаю. Теперь я думал о том, что к понедельнику мне надо сделать на шесть задач больше. Вероятно, стоило бы задержаться сегодня, но я не могу.

Собравшись заранее, чтобы вовремя выйти, сидел, считал минуты. Волнения не подступало и, возможно, не наступит. Или придет тревога, только когда мы уже встретимся с Натой.

– Ты сегодня сам не свой, – сказала Настя, когда на часах высветилось восемнадцать ноль-ноль. – Ты прям вовремя. Что-то случилось? – она озадачено взглянула на меня, затем снова уставилась в экран.

– Очень важная встреча, – положив пропуск и карту в задний карман, я со всеми попрощался.

Не стоит концентрировать внимание Насти на себе. Она и так допытывается какую неделю уже, почему не явился на корпоратив, который прошел в первые дни декабря. Как раз в те дни, когда Ната только уехала, и я просто не мог тогда нормально существовать. Я даже ловлю себя на мысли, что, вероятно, я какой-то мудак, поскольку мне хватило трех недель, чтобы остыть. Не разлюбить, но остыть. Выбрать холодный разум. Меня не волную чувства, за которые так держится темное и одинокое сердце, только рассудок, в котором ответ на всё один – «нет». По крайней мере сейчас я принял для себя такое решение, но и, может быть, при встрече всё пойдет иначе. Не хочу загадывать.

Дорога была душной. Общий график работы давил с огромной силой на население, заставляя ездить, как в тесной бочке каждое утро и вечер с понедельника по пятницу. Так что я был даже рад, что нужно пройтись от метро до нашего места встречи. Хоть выдохнуть.