Без названия

24

24.

Утренний, прохладный ветерок пощекотал подбородок девушки. Тень открыла глаза - рассвет мельком занимался где-то  вдалеке. Собачий вой расплылся в тумане над Дикой территорией, и доносился до ушей сталкерши уже тихим отзвуком. Девушка глубоко выдохнула - медитировать всю ночь было тяжеловато даже для неё. Хотя опыта и стойкости у неё хватало за двоих. Только душу терзало чувство тревоги. Это причиняло разуму страдание, что само по себе, как сказали бы не буддисты, было грехом. На Тибете это называли "духкха", что в переводе с санскрита значило - неудовлетворенность. Она же пораждала страдания, которыми полнилась вся человеческая жизнь, накапливая их, как копилка деньги. Человек вынужден страдать, ведь даже такие состояния, как рождение и смерть, протекают в муках, как физических, так и душевных. Да и по жизни, дух человеческий предавался унынию, гневу, злобе, ревности...а, что, как ни они, терзают душу, заставляя страдать? Душа ранима. Жизнь сложна. 
Тень размышляла над тем, что недовольство все больше и больше сковывало её. Там, в Гималаях она чувствовала свободу, её душа парила, как бабочка, легко раскрываясь на встречу миру. А здесь.... Все больше тревог наполняли душу в Зоне, все более замкнутой становилась Тень. Ей хотелось закрыться, спрятаться, огородиться от всего, что терзало сознание. Она злилась по пустякам, нервничала, чувствовала тревогу. И эти страдания тянули её вниз, лежа на сердце словно камень и не давая свободно дышать. И самым главным её грехом - был страх! Он проникал холодной рукой ей в нутро и сжимал сердце.... 
Ветерок снова нежно поцеловал девушку украдкой, пробежав мимо неё, уносясь вдаль. Она улыбнулась. Кали любит своих детей. А великая Тара всегда рядом, стоит моргнуть. Учитель Тобгял был прав: только молитва может дать покой, только смирение может укрепить дух, только спокойствие одарит силой. Вдох-выдох. Покой во мне. Я есть мир. 
Тело отпустило и в нем вновь образовалась тяжесть и давление. Тень встала с покрытия крыши и посмотрела в небо. Рассвет трепыхался вдалеке. Новый день.
Девушка перемахнула через парапет и села на карточки на подоконник. В гостиничной коморке стояло непередаваемое амбре и храп, подобный залпу иерихонской трубы. Блондинка спрыгнула на пол и прошла к своей кровати, на которой, обняв её куртку, спал Воробей. Сейчас он не выглядел надменным или хитрым. Он был даже милым. Лежал уткнувшись разбитым носом в гладкую ткань. Тон его дыхания был тихим, спокойным. Ему не снилось сны. Тень возникла рядом, глядя на спящего, рассматривая его черты лица. Низкий лоб, прямой (переломанный) нос, грузные брови.... В целом очень даже симпатичный парень. Мужчина. Сталкер.
Позади раздался резкий всхрап. Тень быстро переметнула взгляд на звук. Батя обняв за ногу сталкера Серого, смешно дергал усищами во сне, будто кто-то щекотал его нос. Тень улыбнулась, видимо ботинок блондина вонял так, что чувствительная носопырка Бати не выдерживала такой нагрузки. Хотя, что до самого Серого - его мало трогали проблемы друга. Он томно шевелил губами, будто ищя или поцелуй прекрасной девушки, то ли стакан с пойлом....  А позади посапывал Егор. Тень развернулась и посмотрела на него. Ей стало его жалко - журналист спал тревожно. Глаза его дергались под веками, а губы дрожали. Видимо перепил Егор с не привычки. Бедняга. Но, что поделать, надо было всех будить. И, как ни хотелось девушке продлить хоть на чуть-чуть отдых своих товарищей, время неумолимо тянулось к рассвету. А выходить на дорогу лучше было до того, как солнце встанет в зенит.
Тень встала посреди комнаты и взяла в руки железный лист для заслона окна. Руки сами отпустили металл, и ударившись об пол лист с громким звоном, оповестил комнату о пробуждении. Все четверо резко поскочили, моментально проснувшись. Батя и Серый с громкими возгласами "что", "кто", "как", хватались за волыны и ножи. Воробей соскочив с кровати встал в боевую позу, выставив кулаки, а Егор просто упал с кровати, забившись в угол. 
-Доброе утро, - улыбнулась Тень невинно. 
На душе, как-то сразу полегчало....