Без памяти во лжи

Глава 19: Селена

Селена

Его острые и холодные слова до сих пор звенят в ушах: «К тебе я больше никогда не прикоснусь!».

Он сделал свой выбор и уехал к ней — к той, чьё существование ранит меня, хотя я не понимаю почему. Почему я испытываю ревность к мужчине, который относится ко мне как к... да, никак не относится! Я для него никто.

Он сделал свой выбор, а я сделаю свой.

Желание сбежать росло во мне с каждым днём, с каждым взглядом Ареса, полным ненависти, с каждым мгновением, проведённым в этом доме, который душил меня своим холодом.

А после произошедшего сегодня желание стало невыносимым.

Это не просто сиюминутная слабость, это осознанный выбор.

Мой выбор.

Толкаю тяжёлую дверь особняка и вхожу.

Тишина обрушивается на меня, гулкая и холодная, отражаясь от тёмных стен. Шаги звучат громко, неестественно, как будто я вторгаюсь в чужое пространство.

Поднимаюсь по лестнице в свою комнату — или ту, что мне выделили, как мою. С каждым шагом всё больше ощущаю, что мне здесь не место.

Останавливаюсь посреди просторной спальни, оглядываюсь, пытаясь уловить хоть что-то знакомое.

Огромная кровать, хрустальная люстра, бросающая холодные блики на стены, зеркальный шкаф и отдельная гардеробная, полная дорогих брендовых нарядов, которые я не хочу носить... всё это чужое!

Нет и толики узнавания!

Роскошь, богатство, вычурность... всё это давит на меня, как тяжёлый камень, прижимая к земле.

Я не такая. Это не для меня.

Мне всё больше кажется, что эта жизнь мне не принадлежит. Будто я привыкла к чему-то другому: к простому, тёплому, уютному...

Закрываю глаза и почти вижу это: деревянные полы вместо мрамора, мягкий свитер вместо шёлкового топа, искренний, радостный смех вместо гробовой тишины.

Смутное чувство, будто тень воспоминания. Оно цепляется за меня, шепчет, что где-то есть другая я, настоящая...

Трясу головой, прогоняя эти мысли.

Память вернётся. Я верю в это! Если не сейчас, то со временем я обязательно всё вспомню.

Желание сбежать уже не просто зудит внутри — оно кричит, требуя выхода. Нужно пользоваться отсутствием Ареса и действовать быстро.

Сейчас или никогда.

Иду в ванную, включаю душ. Горячая вода обжигает кожу, смывая холод ночи, но не избавляя меня от гнетущего ощущения приближающейся беды, которое я показательно игнорирую и отгоняю от себя.

Стою под струями, закрываю глаза и, как обычно, пытаюсь вспомнить хоть что-то: лицо, голос, дом, который мог бы быть моим. Но в голове пустота, только зов чего-то далёкого... настоящего. Как намёк на то, что правда скрывается где-то... что на самом деле ответы есть, их просто нужно найти.

Выхожу из душа, наспех сушу волосы и возвращаюсь в комнату.

Открываю гардероб, провожу рукой по ряду платьев — шёлк, атлас, кружева, всё кричит о статусе, которого я не хочу. О жизни, которой я не знаю!

Надеваю свитер и джинсы. Единственный образ, который мне приглянулся во всём этом «великолепии нарядов». Ткань обнимает тело, дарит тепло, которого мне здесь так не хватает.

В дальнем углу замечаю куртку с ещё не сорванной этикеткой. Она прячется за яркими дизайнерскими пальто, но сразу бросается в глаза своей простотой. Бренд дорогой, как и всё здесь, но в ней нет вычурности, нет надменности. Будто она попала сюда по ошибке.

Куртка сидит идеально, словно создана специально для меня — не для той Селены, которую знают здесь, а для меня, кем бы я ни была.

Смотрю на себя в зеркало: уставшие, потерянные глаза, растрёпанные волосы, грустная улыбка...

Это не та женщина с фотографии на тумбочке — не та, что улыбается рядом с Аресом в белом платье и... не та, что должна жить в этом доме.

Я не знаю, кто она, но чувствую — это не я.

Я больше не могу здесь оставаться.

Решение окончательно, твёрдое, как удар молота. И обжалованию оно не подлежит!

Я должна сбежать. Подальше отсюда, из этой клетки, от этой жизни, предназначенной не мне.

Арес думает, что я предала его, но я не такая. Я не могу кого-то предать.

Это знание сидит глубоко внутри, как истина, которую я не могу доказать, но ощущаю каждой клеточкой своего тела.

В последний раз бросаю взгляд на фотографию «счастливых» молодожёнов. Улыбка той женщины — меня или нет — кажется насмешкой, и я отворачиваюсь.

Сжимаю куртку плотнее, иду к двери.

Тишина дома давит, но я заставляю себя двигаться дальше. Спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь, хотя знаю, что Арес сейчас далеко... с ней. Со своей любовницей. А возможно, с любимой женщиной.

Никто из охраны не останавливает меня — их тени мелькают где-то вдалеке, но они не подходят, не зовут. Не спрашивают, куда я направляюсь посреди ночи.