Без права быть собой. Игры с судьбой

Глава 13 1.1

Когда она стремительно влетела в примерочную, Дарен даже не успел среагировать. Занавеска отлетела в сторону, и в следующий миг она оказалась рядом с ним — слишком близко. Он замер, словно вкопанный: сердце резко ушло в пятки, а потом с грохотом отдалось в груди.

Он не понимал, что происходит. В голове мелькнули сотни вопросов, но ни один не успел оформиться в слова. Он просто стоял, глядя на неё — на то, как она тяжело дышит, прижимаясь к дверце, напряжённая, сосредоточенная. От неё исходил лёгкий аромат духов, смешанный с теплом кожи, — и это сбивало с толку.

— Г-госпожа? — только и выдохнул он растерянно, почти шёпотом.

Но она ничего не ответила. Словно не слышала. Вся её концентрация была где-то вне этой комнаты — на приближении чего-то, чего она боялась встретить слишком рано.

После его едва слышного «Г-госпожа?» она резко повернулась к нему, глаза полные тревоги. Не сказав ни слова, молниеносно приложила ладонь к его губам, заставляя замолчать. Её прикосновение было неожиданным — тёплым, властным, но не грубым.

Второй рукой она подняла палец к своим губам — чёткий, беззвучный знак: тишина.

Дарен замер. От её близости сердце будто взорвалось в груди. Он чувствовал её дыхание, аромат, прикосновение пальцев к своему лицу. И не подумал бы сопротивляться — только едва заметно кивнул, давая понять, что понял. В этот миг он почти забыл, как дышать.

Она медленно убрала руку с его рта. И вновь повернулась к щели в занавеске, следя за происходящим снаружи, вся в напряжении.

Дарен ощущал, как дыхание сбивается, как жар расползается по телу. Он не мог отвести взгляд от неё — её сосредоточенность, её близость, даже её страх казались чем-то невероятно личным, вдруг вторгшимся в его мир.

Он не знал, что делать. Любое движение было бы слишком громким, любое слово — лишним. Он просто стоял, окружённый её запахом, её присутствием, её страхом… и не мог ни пошевелиться, ни уйти.

Пространство примерочной было настолько узким, что между ними не оставалось и шага — их тела почти соприкасались. Её лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от его. Он чувствовал тёплое дыхание, касающееся его щёк, и как с каждой секундой собственное становилось всё более сбивчивым.

Она не замечала. Вся её концентрация была снаружи. Но Дарен замечал всё — ритм её дыхания, движение груди, приоткрытые губы, румянец, медленно поднимающийся на щеках.

Он не смел пошевелиться. Малейшее движение — и их тела соприкоснулись бы по-настоящему. Но даже на этой тонкой грани между близостью и запретом он чувствовал, как внутри всё переворачивается.

Она была так близко, что он мог бы прошептать её имя и коснуться её голосом. Но молчал. И стоял — один на один с тем, чего раньше никогда не знал.

За тонкой занавеской слышались шаги — ровные, уверенные, с тем особым ритмом, который невозможно спутать.

Принц.

Она узнала его сразу — по манере, по тембру голоса, по лёгкому оттенку власти, который всегда сопровождал его появление.
Сердце болезненно сжалось, но она не позволила себе пошевелиться.

— Милый, — раздался нежный, чуть тянущийся женский голос, — ты уверен, что здесь тебе сошьют то, что нужно?

— Конечно, — ответил он спокойно, с лёгкой усмешкой. — Это лучший портной в столице. Он знает, как подчеркнуть достоинство тех, кто достоин внимания.

Она стояла, затаив дыхание, слушая, как шаги приближаются. Принц и его спутница — Амалия прошли почти мимо их примерочной.

Дарен напрягся, ощущая, как напряжение герцогини растёт с каждой секундой. Он видел, как её плечи дрожат от сдержанного дыхания.
Он не понимал, что между ними — между ней и этим мужчиной, — но чувствовал: встреча сейчас недопустима.

Занавеска чуть колыхнулась от сквозняка, и в просвете мелькнула фигура принца — высокий, безупречно одетый, с тем самым спокойным выражением лица, за которым всегда скрывалась холодная власть.
Он говорил непринуждённо, но в его интонациях слышался тот оттенок, который она помнила слишком хорошо — голос человека, привыкшего распоряжаться судьбами других.

— В этот раз, — произнёс он, рассматривая один из сюртуков, — мне нужно что-то особенное. Не как для бала… скорее для охоты. Но с достоинством.

Любовница засмеялась, склонившись ближе:
— Ты ведь всегда достоин.

Она стояла за занавеской, чувствуя, как воздух становится вязким, тяжёлым. Казалось, что одно неверное движение — и он почувствует её взгляд сквозь ткань.

Дарен тихо перевёл дыхание и посмотрел на неё. Он не знал, что сказать, но понял — она боится не его и не случайности.
Она боится встречи.

Принц продолжал осматривать ткани, смеялся, позволял женщине поправлять на нём воротник.
Она знала: нужно сохранять спокойствие, дождаться, пока он уйдёт.
Но стоять в этом узком пространстве, почти прижатой к Дарену, слышать за стеной голос человека, который мо желанию может решать её судьбу, — было невыносимо.

Дарен осторожно, почти не касаясь, подался ближе — будто хотел защитить её, укрыть от звука этого голоса, от воспоминаний, что возвращались.

Она закрыла глаза, стараясь дышать ровно.
Главное — тишина.

Принц повернулся, словно что-то почувствовал. Его взгляд задержался на занавеске.

— Кто-то здесь? — спросил он тихо, но голос его будто разрезал воздух.

Владелец мгновенно замер, потом поспешно отозвался:
— Ваша светлость, нет-нет, просто помощники готовят ткани.

Дарен почувствовал, как герцогиня напряглась. Он уловил, как быстро бьётся её пульс — сердце будто готово вырваться наружу. Его ладонь, скользнувшая по ткани рядом с её рукой, ощутила дрожь.

Принц сделал шаг ближе. Ткань занавески едва заметно колыхнулась.

— Помощники? — протянул он с лёгким сомнением, и в голосе уже сквозил интерес. — Любопытно, какие же помощники прячутся в тени?

Он протянул руку.

Дарен не успел подумать. Тихо, почти неслышно, он схватил герцогиню за запястье и притянул ближе, пряча в тени.
Между ними не осталось даже дыхания.
Она чувствовала тепло его груди, слышала рваный, но уверенный ритм сердца — и только это удерживало её от потери самообладания.