Без права быть собой. Игры с судьбой

15 1.1

Они вышли от целителя, и Карэн всё ещё пребывала в тишине собственных мыслей. Голова была тяжела от пережитого, от разговоров, от невыносимо долгого внутреннего напряжения.

И вдруг — резкий, отчётливый звук.
Её желудок заурчал. Громко. Без стеснения.

Она замерла на полшага, глаза чуть расширились. Лёгкое смущение коснулось её лица, будто кто-то невидимый поймал её в неловкий момент.

Карэн сжала губы и бросила быстрый взгляд на Дарена. Он не сказал ни слова, но уголки его губ дрогнули — то ли от удивления, то ли от сдержанной улыбки.

— Похоже, пришло время ужина: обед мы пропустили, — с притворной серьёзностью сказала она, будто сама себе разрешая вернуться в повседневность.

Иногда даже самый насыщенный день требует простой передышки. И Карэн, вздохнув чуть глубже, направилась вперёд — уже думая не только о чужих заботах, но и о том, где бы наконец поесть.
Карэн, всё ещё ощущая лёгкое смущение от голодного урчания, не стала долго выбирать. Решительно осмотрев улицу, она направилась к первому попавшемуся ресторану.

Не до изысков — не сейчас. Нужно было просто сесть, перекусить и собраться с мыслями.

Вечером её ждало совсем другое — серьёзное, опасное, почти безрассудное. Операция спасения главной героини.
Ни плана до мелочей, ни полной уверенности в успехе — только интуиция и решимость.
А сейчас — еда. Последняя тихая передышка перед бурей.

Карен зашла в небольшой ресторан с приглушённым светом и простым, но уютным интерьером. Она сразу заметила свободный столик у окна и направилась к нему. Народу было немного — возможно, место не пользовалось особой популярностью, но сейчас это её только радовало. Тишина, редкие разговоры и спокойствие — именно то, что ей было нужно.

— Садись рядом, — негромко сказала она Дарену, не желая привлекать внимания.

Он послушно опустился на стул напротив, явно стараясь не мешать.

Карен взяла в руки меню и пробежала глазами по строчкам блюд. Впервые за день она позволила себе сосредоточиться на чём-то таком обыденном — еде. И в этом было что-то успокаивающее.
Она держала меню, но взгляд её был устремлён куда-то сквозь страницы. В памяти всплыла сцена из книги — та самая, где герои, уставшие и голодные, блуждали по городу. Они всегда мечтали о сочном стейке, о большом куске мяса, с корочкой, ароматном, дымящемся на тарелке.

Но реальность у них была другая — беглецы, без гроша в кармане. Вместо мяса — дешёвый хлеб, разогретый суп, если повезёт — кусочек сыра на двоих.

Эта сцена почему-то глубоко запомнилась ей. Возможно, потому что в ней было всё: голод, мечта и желание жить лучшей жизнью.

Карен опустила меню и на секунду посмотрела на Дарена. Он ничего не говорил, но в его взгляде был тот же сдержанный голод.

— Думаю, сегодня у нас есть право на стейк, — спокойно произнесла она, делая выбор за них обоих.

Через двадцать минут им принесли ужин. Аромат жареного мяса, свежего хлеба и горячих овощей на пару наполнил пространство между ними. Они ели молча, сосредоточенно, будто уважая сам процесс — после долгого дня такая еда казалась почти роскошью.

Карен не спешила начинать разговор. Она ждала, пока Дарен утолит голод, пока не исчезнет напряжение в его плечах и не вернётся спокойствие в его глаза.

Когда последние кусочки исчезли с тарелок, она отложила вилку, выпрямилась и заговорила:

— Есть одна девушка. Очень юная. Она… в опасности. Я должна взять её под своё крыло, — Карен говорила спокойно, ровным голосом. — Так или иначе, её родители в прошлом доверились мне. Можно сказать, завещали заботу.

Это было ложью. Точнее, красивой, тщательно выверенной полуправдой.
Она не могла сказать, что прочла об этой девушке в книге. Кто поверит в это? И главное — разве это что-то изменит?

Дарен слушал, не перебивая, но она видела: он насторожился. И это было понятно. После всего, что с ним случилось, любое упоминание о чужой судьбе звучало как тревога.

Карен выдержала паузу и добавила:
— Я хочу, чтобы ты знал об этом. Сегодня ночью… я заберу её. И мне может понадобиться твоя помощь.

— Она сейчас в лапах одного человека, — голос Карен стал холоднее, резче. — Барон…Ривор мерзкий, скользкий тип. Один из тех, кто при каждом слове будто оставляет грязный след.

Она скривилась от одной лишь мысли о нём. В памяти всплыли детали, прочитанные когда-то в книге: его манеры, тяжёлое дыхание, липкие взгляды. Барон заведовал заведением, которое официально именовалось «домом- ресторан отдыха», но на деле было ничем иным, как притоном для людей с извращёнными наклонностями. Там ломали девочек. Ломали медленно, с удовольствием, превращая страх в развлечение.

— Мы устроим спектакль, — продолжила Карен. — Он любит власть, любит ощущать себя хозяином ситуации. Мы сделаем так, чтобы он сам пустил нас внутрь… думая, что управляет происходящим. А потом — вырвём её у него из рук.

— На первом этаже этого дома — ресторан, — спокойно сказала Карен, — именно там мы и устроим нашу сцену.

Она встретилась взглядом с Дареном; в её глазах горела решимость.
— Это будет опасно, но иначе ей много будет стоит выбраться из его лап. И мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Карен посмотрела Дарену прямо в глаза; её голос стал твёрже и решительнее:

— Действовать буду я. Твоя задача — действовать по обстоятельствам. Будь готов ко всему и слушай меня внимательно. Ты поймёшь, когда придёт время.

Она сделала паузу, словно заглядывая в его душу.

— Помни: главное — не терять контроль и быстро реагировать. Мы не можем позволить себе ошибку.

Голос Карен стал холодным и решительным, но с едва заметной искрой юмора.

— Контроль — это то, что тебе сейчас очень понадобится, — сказала она, чуть улыбаясь. — Я собираюсь вести себя так, что у многих поднимутся брови и захочется отвернуться. А может и плюнуть в меня. Но мне нельзя потерять лицо, и тем более — тебе. Ты должен оставаться спокойным, собранным, словно каменная стена. Не давай им повода усомниться в нашей силе и единстве.