Без права на ошибку. Том 1

Глава 16

Смех рвется из груди, и я не сдерживаю его. Плевать. Пусть Шершнев видит все, что вызывает во мне.

Презрительно приподнимаю бровь и подаюсь вперед. Так близко, что дыхание смешивается.

— Неужели так сильно ревнуешь, что тебе плевать на собственную компанию? — вожу губами в миллиметре от его рта. — Да ты просто жалок, Шершнев.

Его зрачки расширяются. Чернота заливает изумрудную радужку. Резкое движение, и пальцы с подбородка уже лежат на моей шее. Сдавливают ее, поэтому готовлюсь к медленной и мучительной смерти. Но неожиданно понимаю, что по-прежнему дышу. Только чувствую пульс, который бешено бьется о его горячую кожу.

Шершнев, словно раскаленная лава, окутывает с головой и не дает времени скрыться. Поглощает все вокруг.

— Говори что угодно, любимая, — теперь его губы цепляют мои, и я судорожно вздыхаю. — Но компания, этот грёбаный кабинет, твой урод Павлик и даже ты — все принадлежит мне.

Кончик языка появляется между белоснежных зубов, затем стыдливо исчезает. Ловлю себя на мысли, что внимательно слежу за ним. Ярость с возбуждением обжигают вены. Стискиваю зубы.

Это все неправильно. Нужно уйти. Сейчас же. Быть, где угодно, только не с ним.

— Пошел ты, Шершнев! Ты и мизинца моего не стоишь, — шиплю ему в лицо.

Упираюсь ладонями в стальную грудь и замираю на секунду от стука его сердца. Этот звук набатом отдается в ушах. Кажется, что сейчас оно прорвет ткань. Выскочит наружу и зальет здесь все кипящей кровью.

Глаза удивленно распахиваются, когда Шершнев дергает меня на себя сильнее.

— Сука, — рычит зло.

Жесткие пальцы оставляют в покое шею, затем зарываются в волосы. Тянут на себя до болезненного стона. Не успеваю закричать. Жалящий поцелуй сминает губы, а грубый язык проникает в рот.

Он похож на искры фейерверка. Беспощадные, яркие, высекающие пламя одним махом.

Не соображая, что происходит, вовлекаюсь в безумный танец.

Наш поцелуй похож больше на борьбу. Едва перехватываю инициативу, как Олег недовольно мычит и возвращает ее. Сейчас он — ураган. Ему плевать на чужое мнение. И я исчезаю под его стихийным напором. Не замечаю, как прижимаюсь крепче. Обхватываю руками твердые плечи, толкаюсь грудью в его жесткое тело.

Он слишком далеко. Хочу ближе, чтобы чувствовать его всего.

Все происходящее — ужасно неправильно. Но я не в силах это прекратить.

Наши поцелуи затягивают. С каждым разом становится все сложнее оторваться от властных губ. Воздух разлетается на мелкие частицы, отчаянно собираю его носом, чтобы не задохнуться.

Хочу его.

Он неожиданно отстраняется, и я инстинктивно подаюсь вперед. Разочарованный стон вырывается из груди, пока я отчаянно смаргиваю наваждение.

— Ненавижу тебя, — цежу с трудом и охаю.

Рывок. Я на столе. Ему хватает мгновения, чтобы переместить меня сюда. Раздается какой-то грохот. Похоже, что несчастное кресло все-таки перевернулось.

— Черт с ним, — словно читает мои мысли Олег.

Хрипотца в голосе доводит до восторженного сжатия сердца. От желания, что плещется в изумрудном взоре, внутри все переворачивается. Сама тянусь к нему и довольно стону, когда он вновь целует меня.

Слишком мало. Хочется больше.

Хватаю край рубашки, вытаскиваю из-под ремня и забираюсь под нее ладонями, чувствую рельефные мышцы. Вскрикиваю, как его рука лезет под юбку. Резко, не давая шанса на отступление. Одним движением Олег сдирает колготки до колен вместе с нижним бельем. Уверена, что слышу треск, но мне плевать.

Прикосновения, жесткие, но в то же время нежные, заставляют прогнуться в пояснице. Ловлю ртом воздух, сжимаю ногтями плечи в плотной рубашке. Хочу, чтобы на нем тоже остались отметины. Такие же, как те, что появляются внутри меня.

Его язык касается мочки уха, зубы скользят по нежной коже. Опускаются ниже, к ключицам. Треск пуговиц, после чего вздымающаяся грудь полностью занимает все внимание Олега.

— Ты моя, — выдыхает, и с моим визгом растягивает меня на столе.

От ласк вибрирует тело, кружится голова. Они порочные и дикие, как бы намекают, что я теперь в их власти. Сладкие и болезненные спазмы сжимают внутренности.

Здесь возможен только один конец. Мы оба должны получить то, чего желаем.

На краешке угасающего сознания в судорогах бьется мысль, что нам лучше остановиться. Офис, переговорка. В любой момент сюда может кто-нибудь войти. И от осознания подступающей опасности ощущения становятся слаще. Наслаждение горячими волнами спускается книзу. Где моим телом сейчас правит Олег.

Новый рывок. Лежу на животе с задранной до талии юбкой. Гладкая ткань брюк встречается с оголенными бедрами. Закусываю губу, рву до крови податливую и незащищенную плоть.
Он тоже хочет.

Сносит башню, все преграды устранены. Первый спазм сводит мышцы до щемящей боли, затем до ласковой щекотки под ребрами.

Не-ве-ро-я-тно. Все так банально и просто?