Без права на помилование

Глава 6: Обречённое детство

И снова свет.

После бесконечной тьмы он почти забыл, каким он бывает. Свет проникал в его сознание, мягкий и тёплый, окутывая его, заполняя пустоту, которая казалась вечной. Это было чем-то волшебным.

Он открыл глаза.

И снова увидел руки ребёнка.

Маленькие пальчики неуверенно брали деревянные кубики, пытаясь сложить их друг на друга. Простая игра, детская забава, но он чувствовал — что-то здесь не так.

Комната была обшарпанной, стены покрыты серыми пятнами, обои местами отклеились. В воздухе застоялся запах табака и алкоголя. По полу валялись окурки, пустые бутылки отражали тусклый свет лампы.

Где-то вдалеке раздавались крики.

— Ты, мразь, сколько можно бухать?! — истеричный женский голос.

— Заткнись, дура, ты меня уже достала! — грубый, мужской ответ.

Шум удара. Затем грохот разбитой посуды.

Девочка, в теле которой он находился, сжалась, не отрываясь от кубиков.

Она всхлипывала, но не плакала.

Он чувствовал её страх.

Она не понимала, о чём они спорят. Но знала одно — эти дяди были разными. Они появлялись внезапно, кто-то давал ей конфету, кто-то не обращал на неё внимания.

Но никто не нравился ей.

Она ждала только маму. Ждала, когда мама обнимет её, поцелует и скажет, что всё хорошо.

Но мама была занята этими гостями.

Девочка не понимала, почему.

Она просто чувствовала себя ненужной.

Он наблюдал за всем этим её глазами, слышал каждое слово, каждую эмоцию. Он хотел бы вмешаться, но не мог.

Вспышка.

Он не успел осознать переход.

Теперь девочка постарше. Ей семь или восемь лет.

Она возвращается домой из школы.

Дверь в квартиру не заперта.

Что-то не так.

Она осторожно открывает её, шаг за шагом заходя внутрь.

Беспорядок.

Всё так же — бутылки, мусор, грязь.

Но что-то изменилось.

Тишина.

Слишком громкая тишина.

Девочка проходит на кухню.

И замерла.

На полу, в луже крови, лежала её мать.

Глаза широко открыты, рот слегка приоткрыт, словно в попытке сказать последнее слово.

Шок.

Страх.

Девочка открыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Только вдох, полный ужаса.

А затем — крик.

Пронзительный, отчаянный, раздирающий тишину.

Спустя несколько минут прибежали соседи.

Она не понимала, что происходит.

Какое-то время спустя перед ней стояла женщина в строгих очках.

— Ты Маша? — спросила она.

Девочка кивнула.

— Пойдём, детка, со мной.

Она уходит из дома, не понимая, что больше никогда не вернётся.

Вспышка.

Теперь ей пятнадцать.

Он ощущает напряжение.

Маша окружена группой подростков.

— Ну что, замухрышка? — хмыкает парень, самый высокий среди них. — Кому ты хотела нажаловаться?

Маша молчит.

Она стоит одна, сгорбившись, не зная, что сказать.

— Да что мы с ней разговариваем?! — кричит одна из девушек. — Бьём её!

И удары.

Сначала один.

Потом другой.

Он чувствует их.

Каждый.

Резкие толчки, удары в живот, в плечи, в лицо.

Она падает.

Но они не останавливаются.

— Я… ничего… никому… не говорила… — звучит её мысль, еле различимая сквозь боль.

Вспышка.

Он едва успел осознать переход.

Маша бежит.

Лес.

Вечер.

Она в слезах.

"Ну зачем он так поступил? Я думала, хоть он нормальный!"

В голове хаос.

Она думала, что он другой.

Она доверилась ему.

Парень пригласил её на пруд, отдохнуть.

Но он начал приставать.

Она сопротивлялась.

Тогда он ударил её.

Она убежала.

Бежала, пока не начала задыхаться.

Лес сомкнулся вокруг неё.

Она выбежала к небольшому озеру.

Села на берег.

И расплакалась.