Без права на прощение

Глава 19.

Кто-то дёрнул за ручку моей двери. С силой, будто хотел выломать.

— Ник?.. — я сорвалась на шёпот и почти машинально, не думая, приоткрыла дверь.

Я не успела даже вдохнуть, как его лицо… — стоп, нет, не его! — появилось в проёме.

Алекс.

Бледный и злой, взгляд настороженный, тяжелый. Полный какого-то нечеловеческого напряжения. Губы сжаты в одну тонкую линию.

Я отшатнулась, не веря своим глазам. Как будто вся надежда, которую я уже держала в своих руках, просто выпала и разбилась.

И тут я увидела на его белой рубашке под пиджаком — кровь. Размытые пятна, впитавшиеся в ткань.

Я застыла в проёме, и в следующее мгновение он резко шагнул вперёд.

— Отойди! — рявкнул на меня.

Я даже не успела понять, как именно — то ли он меня оттолкнул, то ли сам ввалился внутрь, — но меня отшвырнуло к зеркалу. Больно ударилась плечом о край гримерного стола. В этот момент его рука — тяжёлая, липкая от крови — скользнула по моему плечу.

— Что… что происходит… — прошептала я, не узнавая собственный голос.

Он захлопнул дверь с такой силой, что задребезжало стекло в витрине с косметикой. Закрылся изнутри, задвинул щеколду.

— Замолчи, — процедил он глухо.

Алекс тяжело дышал, опираясь рукой о стену. Кровь продолжала сочиться сквозь разорванную ткань на боку, образуя всё более широкое пятно, растекающееся по белой рубашке. Он не стонал, не кричал — только хрипел, будто каждый вдох изнутри царапал ему горло.

Я молчала, глядя на него. Всё происходящее казалось нереальным, сном, странным, болезненным видением. Но запах крови был настоящий. И пистолет, который болтался на поясе у Алекса — тоже.

Он вдруг покачнулся и с глухим стоном осел прямо на пол. Лицо стало еще более бледным, губы поджались. Он приложил ладонь к ране, зашипел от боли и скривился. Пальцы, мокрые от крови, дрожали. Я видела, как его трясёт. Возможно, совсем скоро он потеряет сознание.

Но он не терял. Он выпрямился, как мог, потом встал. Медленно. С усилием. Словно каждое движение отдавалось в его теле нечеловеческой болью. Но все-таки он выпрямился и шагнул ко мне.

Я замерла.

Алекс достал пистолет и навёл его точно в цель — прямо мне в лицо, без малейшего колебания.

— Ты выведешь меня отсюда, — отрезал он.

В его голосе мне послышалась странная обреченность. До меня дошло — он загнан в угол. И почему-то посчитал, что я — его единственный способ спастись.

— Ты мне поможешь. Иначе…

Он не договорил. И не нужно было. Всё, что он может со мной сделать, уже читалось в его леденящем душу взгляде.