Без права на шанс

глава 1

Эта книга — вторая в цикле Исправляя судьбу.

В ней я продолжаю историю Лиама и Сэм — тех, кто учится дышать заново после потери, кто пытается держаться, когда почва уходит из-под ног.

Я постаралась передать боль и тишину, которая остаётся после утраты. Ту, о которой редко говорят вслух. Если вы когда-то теряли близких — вы поймёте. И, может быть, среди этих страниц найдете немного тепла, как тихий свет в конце долгой ночи.

Это история не о смерти — а о том, как снова начать жить.

Депрессия не признак слабости — это признак того, что вы пытались быть сильным слишком долго...

СЭМ

Можно ли спасти человека, который не хочет быть спасённым?

Или пережить боль, которая въелась под кожу, как татуировка, только без смысла?

Каждое утро я просыпаюсь с этим вопросом. Или, если быть честной — просто открываю глаза. Потому что проснуться — это про возвращение к жизни. А я, кажется, туда уже не возвращаюсь.

Ответ всё тот же: я не знаю.

Но осталась. Выбрала Лиама. Хотя слово "выбрала" звучит слишком героично. На деле это было больше похоже на бессилие, завёрнутое в упаковку «решения». Я просто не смогла уйти. Он держал меня, когда я разваливалась на молекулы. Он уговаривал дышать, когда я, к несчастью, ещё могла это делать. Он верил в меня. Безумец.

Теперь он смотрит на меня, как на живое доказательство своей веры. А я смотрю в потолок и думаю: сколько времени нужно, чтобы он понял, что вложил силы не в ту? Когда он заметит, что этот "садик надежды" давно сгнил изнутри?

Мы живём вместе,в нашей новой квартире. Лиам работает в компании Арона. Великая трагикомедия продолжается: всё те же семейные драмы, только теперь за ужином я не кидаю вилки в стену. Прогресс, чёрт возьми.

Линда всё ещё рядом. Делает вид, что материнство можно прицепить к человеку, как бейджик на конференции. Иногда ловлю её взгляд — как у бездомной собаки, которой дали пощёчину и кусок хлеба одновременно. Но я не приближаюсь. Ни к хлебу, ни к ней.

Я не хочу жить.

Но я стараюсь. Такая себе пародия на функционального взрослого.

Ради Лиама, конечно. Кто же ещё. Ведь ничего так не мотивирует, как постоянное чувство вины, что ты — чёрная дыра, которая засасывает всех вокруг.

Он уговорил меня вернуться в университет. Потому что, цитирую: «Ты должна попробовать. Просто сделай первый шаг».

Первый шаг. Второй шаг. Третий шаг… И что? Я всё равно стою на месте. Только выгляжу, как будто двигаюсь. Идеальное преступление против здравого смысла.

Я улыбаюсь в нужных моментах. Смеюсь, когда надо. Имитирую жизнь. Чтобы те, кто меня любит, перестали носиться с плакатами: «Спасём Сэм!». Ведь если я выгляжу нормально — значит, можно не спрашивать, как я на самом деле. А на самом деле я где-то между “сдохнуть тихо” и “прожить из вежливости”.

Сара стала моей подругой. Это иронично. Я не верила в женскую дружбу. Но Сара оказалась… терпимой. Возможно, потому что не задаёт вопросов. А может, потому что у неё слишком хорошие крема, и я просто привязалась к запаху кокоса.

Сейчас мы лежим у бассейна. Солнце, пальмы, водичка. Почти отпуск. Если бы не тот факт, что я внутри себя всё ещё проваливаюсь, как в открытый люк.

— Никогда не думала, что твои выходные могут выглядеть так расслабленно, — говорит Сара. — Ты ведь всегда на бегу. Будто от чего-то убегаешь.

Угу. Например, от собственной жизни. Я усмехаюсь, но не отвечаю. Не потому что нечего сказать, а потому что устала. Даже думать — уже утомительно.

— Просто стараюсь вписаться, — говорю, пряча глаза за очками. — Может, однажды я поверю, что всё это реально.

Скорее поверю, что мармеладные мишки начнут говорить.

К нам подходят Лиам и Скотт с коктейлями. Господи, они выглядят так, будто жизнь — это рекламная брошюра для турагентства: улыбайся, пей мохито и не думай о прошлом.

— Выглядите так, будто обсуждаете что-то важное, — говорит Лиам.

Например, как не утонуть в собственной голове. Плавать не учили.

— Скорее просто наслаждаемся солнцем, — отзывается Сара. — Хотя, если у тебя есть секретный коктейль — делись, герой.

Скотт улыбается, как будто его шутки всё ещё работают. Милый. Надеется.

— За ленивые выходные и хорошую компанию! — говорит он, поднимая бокал.

Я поднимаю свой. Глоток сладости с каплей лайма. Отличный камуфляж для тоски.

Я смотрю на них — друзей. На Лиама, который продолжает бороться за меня, как будто я — не руины, а крепость.

И думаю: может, если я буду достаточно долго притворяться, что счастлива… однажды это станет правдой.

Хотя бы на несколько часов.

Хотя бы на один вдох.

ЛИАМ

Лето медленно ускользало, но сегодня оно, похоже, решило устроить прощальный тур. Солнце лупило с такой яростью, будто пыталось сжечь весь июль одним махом, и даже пальмы, казалось, хотели слинять в тень и взять отпуск.

Мы сидели у бассейна, смеялись, плескались, как в каком-то дурацком рекламном ролике о счастливом лете и красивой жизни. Скотт пытался стащить Сару в воду, она визжала так, что у птиц случился инфаркт, но в итоге оба свалились в бассейн, создавая волну, способную унести шезлонг.

И вот они — мокрые, довольные, шумные. А я? Я сидел рядом и смеялся вместе со всеми. Почти. Почти смеялся. Почти был там. Потому что мысленно — как всегда — я был где-то в другом месте.

Точнее — с кем-то другим.

Сэм.

Она лежала на шезлонге, словно статуя с настроением «не подходи — укушу». Книга в руках, взгляд затуманенный, как будто она была не здесь, а в другом измерении. Или в прошлом. Или, что хуже, — в себе.

Она изменилась. И да, это звучит банально. Типа «ты стал другим». Но, чёрт возьми, она правда стала другой. Полтора года назад Сэм была острой. Колючей. И — живой. Сейчас она скорее напоминала обломок кометы — красивая, но несущая на себе весь пепел своего падения.