Без права на слабость

Глава 2. Разбитый хрусталь

Казалось, шум выпускного остался где-то в другой жизни. Рита лежала в своей комнате, завернувшись в одеяло, несмотря на тёплую июньскую ночь. Телефон, наконец переставший разрываться от сообщений Вовы, молчал. Она выключила его час назад, не в силах больше видеть эти фальшивые проявления заботы.

Сон не шёл. Перед глазами, как на повторяющейся плёнке, прокручивались события вечера — роскошный ресторан, счастливые лица одноклассников, его руки на её талии во время вальса... и тот случайно подслушанный разговор, перечеркнувший всё.

"Правильная, скучная, предсказуемая." "Пустота внутри." "Ни огня, ни страсти."

Каждое слово Вовы, произнесённое с таким презрением, теперь жгло изнутри, как капли кислоты. Неужели он действительно видел её такой? Неужели каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое признание в любви — всё было игрой, холодным расчётом?

Рита встала с кровати и подошла к зеркалу. Платье цвета морской волны, которое ещё недавно казалось воплощением мечты, теперь безжизненной грудой лежало на стуле. Девушка в отражении выглядела растерянной и чужой — спутанные светлые волосы, опухшие от слёз глаза, бледное лицо. Она смотрела на себя и пыталась увидеть то, что видел Вова. Неужели она и вправду такая скучная? Такая пустая?

«Нет», — прошептала Рита своему отражению, чувствуя, как внутри что-то меняется. Может быть, эта боль — необходимая часть взросления? Первый настоящий урок жестокого взрослого мира?

Она открыла шкаф и медленно, одну за другой, начала складывать в коробку вещи, напоминавшие о Вове: его подаренный шарф, билеты в кино, засушенный цветок с первого свидания, маленького плюшевого мишку, совместные фотографии. Каждый предмет, когда-то наполненный для неё особым смыслом, теперь казался свидетельством её слепоты и наивности.

Последним в коробку лёг золотой браслет — подарок на полгода их отношений. "Чтобы всегда помнить о нашей любви," — так сказал Вова, надевая его на её запястье. А в это время уже знал, что всё — ложь? Рита сняла браслет и долго смотрела на гравировку с их инициалами. Какая ирония — даже здесь он не поскупился на детали своего спектакля.

За окном начал заниматься рассвет — тот самый, который они собирались встречать всем классом на набережной. Интересно, пошёл ли Вова туда без неё? Или остался дома, радуясь наконец полученной свободе? И что он рассказал одноклассникам о её внезапном исчезновении?

Рита поставила коробку с памятными вещами на самую дальнюю полку шкафа. Не выбрасывать — она не была готова к такому радикальному шагу. Но убрать с глаз долой, чтобы не растравливать рану ещё больше.

Утро принесло странное опустошение, словно все эмоции, выплеснувшись ночью, оставили после себя только звенящую пустоту. Умывшись и приведя себя в порядок, Рита спустилась к завтраку, готовая встретить новый день и родительские расспросы.

Мама хлопотала у плиты, жаря блинчики — традиционное субботнее лакомство в их семье.

— Доброе утро, солнышко! — она улыбнулась, не замечая тени, притаившейся в глазах дочери. — Как твоя голова? Лучше?

— Гораздо лучше, спасибо, — Рита выдавила улыбку, сев за стол. — Просто нужно было выспаться.

— Вова звонил на домашний, — как бы между прочим заметил отец.— Спрашивал, как ты себя чувствуешь. Сказал, что твой телефон недоступен.

Рита на мгновение застыла, но быстро взяла себя в руки.

— Батарея села, — соврала она, поражаясь, как легко теперь даются эти маленькие неправды. — Забыла поставить на зарядку.

— Очень волновался мальчик, — улыбнулась мама, выкладывая блинчики на тарелку. — Такой заботливый. Нам с папой он нравится.

«Ещё бы, — подумала Рита с горечью. — Целых полгода он играл роль идеального парня, чтобы вы с папой подписали какой-то контракт с его отцом».

— Сегодня он собирался заехать, — продолжал отец. — Я сказал, что ты ещё спишь, но после обеда будешь дома.

Холодок пробежал по спине Риты. Вова придёт сюда? Неужели он всё ещё продолжает свой спектакль? Зачем? Ведь дело уже сделано, контракт подписан.

— Я... я, наверное, к Лене съезжу, — быстро сказала она. — Она мне вчера писала, хочет обсудить планы на поступление.

— Но Вова... — начала мама.

— Вова подождёт, — отрезала Рита, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не обязательно же нам проводить вместе каждую минуту.

Родители переглянулись. Такой тон был нехарактерен для их всегда мягкой и сговорчивой дочери, но разве девочки в её возрасте не бывают немного непредсказуемыми?

После завтрака Рита быстро собралась и действительно поехала к подруге — не столько ради обсуждения поступления, сколько для того, чтобы избежать встречи с Вовой. Она всё ещё не знала, что скажет ему при следующей встрече. Сможет ли сдержать эмоции или выплеснет весь свой гнев и боль?

Ленка встретила её в домашней одежде, с растрёпанными волосами и следами вчерашнего макияжа — явно только вернулась с набережной, где класс встречал рассвет.

— Ты чего так рано? — зевнула она, впуская подругу. — Я только с выпускного. Представляешь, мы всю ночь гуляли!

— Знаю, — кивнула Рита, проходя в знакомую комнату. — Мы тоже собирались, но мне стало плохо.

— Да, Вова рассказал, — Ленка плюхнулась на кровать. — Он такой встревоженный был, всё названивал тебе. А когда не дозвонился, хотел сразу к тебе домой ехать, еле отговорили.

Рита прикусила губу. Даже перед одноклассниками он продолжал играть роль заботливого парня? Зачем, если сделка уже заключена?

— Как прошла встреча рассвета? — спросила она, меняя тему.

— Офигенно! — Ленка мечтательно улыбнулась. — Представляешь, Стас наконец-то пригласил меня на свидание! Говорит, давно хотел, но стеснялся. Боже, я два года ждала этого момента!

Рита слушала восторженный щебет подруги и думала: знает ли Ленка правду о ней и Вове? Знает ли весь класс, что она была частью какой-то бизнес-сделки? От этих мыслей становилось ещё больнее.

— Ленка, — внезапно перебила она подругу, — а ты... ты когда-нибудь слышала что-нибудь странное... о нас с Вовой?