Без права на слабость

Глава 4. Тайна Артура

Впервые Артур увидел Риту, когда ей было двенадцать. Это был обычный вечер делового ужина в доме её отца. Бизнесмены обсуждали какие-то контракты, а она, тонкая, хрупкая девочка в голубом платье, вышла поздороваться с гостями, как её учили родители. Именно тогда её глаза — невероятные, глубокие, зелёные, как чистейшие изумруды — поразили его до глубины души.

«Какие необычные глаза у вашей дочери», — сказал он тогда отцу Риты.

«В мою бабушку, — с гордостью ответил тот. — Редкий цвет, правда?»

Артур тогда просто кивнул, не в силах объяснить, что дело было не только в цвете. В этих глазах светился ум не по годам, какая-то особенная глубина, словно эта маленькая девочка уже тогда понимала о жизни больше, чем многие взрослые.

Шли годы, и Артур, бывая в доме своего делового партнёра, невольно наблюдал, как растёт Рита. Из угловатого подростка она превращалась в прекрасную девушку — стройную, грациозную, с тем же невероятным светом в глазах. Иногда Артур ловил себя на том, что задерживает взгляд на ней дольше, чем следовало бы, и каждый раз одёргивал себя. Он вдвое старше. Большая разница, непозволительные мысли.

К тому же Артур не мог предать доверие её отца — человека, который стал не просто деловым партнёром, но и другом, который доверял ему свои секреты, приглашал в дом, знакомил с семьёй. Мысли о девушке, которая была значительно младше него, да ещё и дочерью близкого друга, казались кощунственными.

И всё же что-то в ней продолжало притягивать его внимание. Не только красота, хотя с каждым годом Рита расцветала всё ярче. Её ум, её характер, её душа — вот что по-настоящему волновало Артура. Он знал, что в свои семнадцать она читала Ницше и Камю, увлекалась классической музыкой, спорила с учителями о смысле литературных произведений. Девушка с внешностью модели и интеллектом философа — редкое сочетание.

Иногда, в слабые минуты, Артур позволял себе мечтать. Что, если бы они встретились при других обстоятельствах? Если бы разница в возрасте не была такой огромной, если бы она не была дочерью его друга? Но эти мысли он безжалостно обрывал, запрещая себе даже в мечтах переходить границы дозволенного.

А потом случилось неизбежное — он понял, что влюблён. Это осознание пришло не сразу, не как удар молнии, а постепенно, как приходит рассвет — незаметно, но неотвратимо. Когда ей исполнилось восемнадцать, Артур уже не мог отрицать свои чувства перед самим собой. Каждая встреча с ней была для него и счастьем, и мукой одновременно. Счастьем — потому что он мог видеть её, слышать её голос, наблюдать, как она смеётся или задумчиво хмурится. Мукой — потому что осознавал всю безнадёжность своей любви.

В тот день, когда он встретил её на набережной, Артур не ожидал этой встречи. Его помощники организовали экскурсию по Казани для бизнес-партнёров из Москвы, и набережная была одним из пунктов маршрута. Они собирались пообедать в ресторане с видом на реку, когда он заметил знакомый силуэт на скамейке.

Сначала он увидел, как она разговаривает с молодым парнем — кажется, тем самым, с которым она встречалась последние полгода. По их позам, по напряжённым лицам было понятно, что разговор не из приятных. Когда парень ушёл, а Рита осталась сидеть на скамейке, выглядя подавленной и потерянной, Артур не смог пройти мимо.

— Займитесь гостями, — бросил он своему помощнику. — Я подойду через пятнадцать минут.

Он направился к ней, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Глупо, как старшеклассник на первом свидании! Но он не мог справиться с этим волнением, не мог контролировать тепло, разливающееся в груди при виде её склонённой головы, её тонкого профиля на фоне реки.

— Рита? Вот так встреча.

Она подняла глаза — эти невероятные зелёные глаза, теперь затуманенные печалью, — и слабо улыбнулась. Даже сейчас, расстроенная и подавленная, она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел.

Их разговор потёк неожиданно откровенно, будто что-то изменилось между ними. Прежде они обменивались лишь формальными приветствиями, а теперь она делилась с ним своими мыслями, своими сомнениями. Это доверие — дар, которого он не ожидал и который ценил больше всего на свете.

Когда она заговорила о желании уехать из Казани, что-то щёлкнуло в его голове. Возможность помочь ей, быть полезным, не выдавая при этом своих чувств. Его квартира в Москве — скромная по его меркам, но вполне приличная для студентки — пустовала уже несколько лет. Почему бы не предложить её Рите?

Конечно, он понимал, что есть в этом предложении что-то эгоистичное. Тайная надежда на то, что они будут видеться чаще, что иногда он будет приезжать в Москву по делам и, возможно, сможет пригласить её на ужин, просто как добрый знакомый, как покровитель. Но разве это преступление — хотеть видеть человека, которого любишь?

Он знал, что ей нужно пространство, свобода от связей её семьи, возможность стать собой. И он мог дать ей это, не требуя ничего взамен. Даже если никогда не сможет рассказать о своих чувствах.

Глядя на Риту, сидящую на скамейке, Артур понимал всю безнадёжность своего положения. Он друг её отца, деловой партнёр семьи. Его возраст, его положение, его отношения с её родителями — всё делало его чувства недопустимыми. Если бы его тайна раскрылась, это разрушило бы не только их дружбу, но и деловые связи, которые строились годами.

И всё же... всё же было что-то особенное в том, как она смотрела на него сегодня. Не как на "дядю Артура", друга отца, а как на человека, с которым можно поговорить откровенно. Как на равного. Как на кого-то, кому можно доверять.

«Глупо надеяться, — одёрнул он себя. — Она только что пережила разрыв с парнем своего возраста. Последнее, что ей нужно — внимание мужчины, который годится ей в отцы».

И всё же, передавая ей визитку, он не мог не надеяться, что это начало чего-то нового. Не романа, нет — для этого слишком много преград. Но, возможно, дружбы? Глубокой, искренней дружбы, которая со временем могла бы... Могла бы что? Он не знал ответа на этот вопрос.