Без права на слабость

Глава 11. Майские встречи

Казань встретила Риту ярким солнцем и цветущими яблонями. Начало мая выдалось теплым, почти летним, и город преобразился — скверы зазеленели, на набережной появились уличные музыканты, кафе выставили столики на открытые веранды.

Родители встречали её на вокзале — загоревшие после недавнего отпуска в Турции, улыбающиеся, немного постаревшие. Отец выглядел уставшим, но в глазах снова появился тот блеск уверенности, который всегда был его отличительной чертой.

— Как же мы соскучились, солнышко! — мама обнимала её так крепко, словно боялась, что Рита снова исчезнет. — Как доехала? Не устала?

— Всё отлично, мам, — Рита улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло от этой встречи. Несмотря на всю свою новую независимость, она всё же скучала по родителям.

Дома её ждал сюрприз — праздничный обед со всеми её любимыми блюдами. Мама постаралась на славу, будто пыталась за один раз восполнить все те месяцы, когда не могла баловать дочь домашней едой.

— Рассказывай! — требовала мама, накладывая ей полную тарелку. — Как учёба? Как твоя «Литературная гостиная»? Как друзья?

Рита рассказывала — о лекциях, о преподавателях, о подработках, о новых знакомых. О Максиме говорила осторожно, не вдаваясь в подробности их отношений, просто упоминая его как друга и коллегу по «Литературной гостиной». Не то чтобы она стеснялась или скрывала свои чувства, просто хотелось сначала самой разобраться в них до конца.

— А как у вас дела? — спросила она, когда иссякли рассказы о Москве. — Как бизнес, пап?

Отец обменялся быстрым взглядом с мамой:

— Гораздо лучше. Мы вышли из кризиса, и сейчас всё стабилизировалось. Во многом благодаря Артуру.

— Он рассказал мне, что инвестировал в ваш бизнес, — кивнула Рита. — Это очень благородно с его стороны.

— Да, он выкупил значительную долю акций, — отец выглядел задумчивым. — Но дело не только в деньгах. Он привлёк новых партнёров, помог реструктурировать часть долга, предложил новую стратегию развития... Артур удивительный человек.

— Он часто бывает у вас? — спросила Рита, пытаясь понять, каковы теперь отношения Артура с её семьёй.

— Не очень, — ответил отец. — В основном мы общаемся по рабочим вопросам. Он очень занят своими проектами. Но всегда спрашивает о тебе, интересуется, как у тебя дела.

Рита кивнула, не зная, что сказать. Было странно думать, что Артур поддерживает связь с её отцом, но почти перестал общаться с ней самой.

После обеда она поднялась в свою комнату — всё такую же, как она оставила её больше полгода назад. Те же обои, те же шторы, те же фотографии на стенах. Но теперь это была комната другого человека — той Риты, которая ещё не знала предательства Вовы, не училась в Москве, не встречала Максима, не влюблялась в него.

В коробке на дальней полке шкафа всё ещё лежали вещи, связанные с Вовой — подарки, записки, фотографии. Рита открыла её, решив наконец разобраться с этим. Но вместо боли и обиды она почувствовала лишь лёгкую грусть. Словно это были воспоминания о ком-то, кого она давно не знала. Воспоминания из другой жизни.

Она методично разбирала коробку — фотографии отправились в мусорное ведро, дешёвые украшения — в благотворительную коробку, которую мама держала в прихожей. Только один предмет заставил её задуматься — золотой браслет с их инициалами, подарок на полгода отношений. Не выбрасывать же золото? Но и хранить не хотелось.

— Мам, — позвала она, спустившись вниз. — Что мне делать с этим? — она протянула браслет.

Мама внимательно посмотрела на дочь, понимая, о чём идёт речь:

— Что хочешь, солнышко. Это твоя вещь.

— Я не хочу его оставлять, — решительно сказала Рита. — Может, продать? Или переплавить?

— Можно отдать ювелиру, сделать что-то новое, — предложила мама. — Без инициалов, конечно. Просто красивое украшение.

Это была хорошая идея. Трансформировать что-то связанное с болезненным прошлым в нечто новое, чистое, без негативных ассоциаций. Как она сама превратилась из наивной девочки в уверенную в себе девушку.

На следующий день Рита встретилась с несколькими школьными подругами. Они сидели в кафе, обменивались новостями, смеялись, вспоминали выпускной. Конечно, их интересовала история с Вовой — слухи о том, что она внезапно бросила его сразу после выпускного, разлетелись по всей школе.

— Ты даже не представляешь, какие теории строили! — смеялась Лена, её лучшая школьная подруга. — Кто-то говорил, что ты застала его с другой, кто-то — что он тебе изменял всё время, пока вы встречались...

— А что на самом деле? — осторожно спросила Маша, всегда самая тактичная из их компании.

Рита задумалась. Рассказать им правду? О том, что их идеальные отношения с Вовой были ложью от начала до конца, частью какой-то бизнес-сделки между отцами? Но это означало бы раскрыть семейные тайны, возможно, даже навредить бизнесу отца.

— Мы просто не сошлись характерами, — наконец сказала она. — И у нас были разные планы на будущее. Я хотела в Москву, он — в Европу.

Это было не совсем правдой, но и не совсем ложью. В конце концов, Вова действительно уехал учиться в Европу, а она — в Москву.

— А сейчас у тебя кто-то есть? — прямо спросила Лена, всегда отличавшаяся прямолинейностью.

Рита улыбнулась, думая о Максиме:

— Да, есть, мы вместе работаем в литературном проекте. Он... особенный.

— Расскажи! — загалдели подруги, и следующий час Рита рассказывала о Максиме, о их встречах, общих интересах, о том, как он поддерживал её во всём.

Странно, но говоря о нём вслух, она вдруг осознала, насколько сильны её чувства. Здесь, в родном городе, вдали от московской суеты, всё вдруг стало предельно ясным — она любит Максима. По-настоящему, глубоко, серьёзно.

Вечером, вернувшись домой, она написала ему: «Скучаю по тебе. Очень. Хотела бы, чтобы ты был здесь».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Сильно занят с проектом. Чертовски скучаю. Считаю дни до твоего возвращения».