Без права на слабость

Глава 16. Непреодолимые различия

На следующее утро атмосфера за завтраком была натянутой, но всё же менее враждебной. Елена Петровна даже попыталась улыбнуться, предлагая Рите оладьи с мёдом. Сергей Михайлович был по-прежнему сдержан, но по крайней мере не задавал провокационных вопросов.

Максим предложил показать Рите город и его любимые места. Этот день они провели, бродя по улицам Пензы. Максим рассказывал истории из своего детства, показывал школу, где учился, парк, где впервые поцеловал девочку, библиотеку, где просиживал часами, зачитываясь Толстым и Достоевским.

— Я бы хотел, чтобы мои родители увидели тебя моими глазами, — сказал он, когда они сидели на скамейке в парке. — Увидели, какая ты умная, добрая, талантливая. Как искренне любишь меня, поддерживаешь, понимаешь.

— Дай им время, — мягко ответила Рита. — Они просто боятся потерять тебя. Боятся, что ты выберешь другую жизнь, с другими ценностями, в другом окружении.

— Но я уже выбрал, — серьёзно сказал Максим. — Я выбрал тебя, нашу жизнь, наше будущее. И если им требуется время, чтобы это принять, — что ж, у них оно будет.

В тот вечер они вернулись поздно. Родители уже ужинали, и атмосфера за столом была напряжённой. Елена Петровна расспрашивала Риту о её семье, об учёбе, о работе, но в её вопросах сквозило недоверие, словно она ожидала подвоха в каждом ответе.

— А как вы живёте в Москве? — спросила она. — Максим говорил, что у вас просторная квартира.

— Да, нам повезло с жильём, — осторожно ответила Рита, чувствуя подвох в вопросе.

— Везение или деньги родителей? — прямо спросил Сергей Михайлович.

— Пап! — возмутился Максим. — Мы это уже обсуждали.

— Я просто хочу понять ситуацию, — упрямо сказал отец. — Если всё так серьёзно между вами, мы должны знать, на чём строятся ваши отношения.

— На любви, уважении и поддержке, — твёрдо ответил Максим. — Всё остальное — детали.

— Детали часто решают всё, — заметила Елена Петровна. — Особенно когда возникают трудности, финансовые проблемы, бытовые сложности.

Рита видела, как напрягается Максим, как сжимаются его кулаки под столом. Она мягко коснулась его руки:

— Ваше беспокойство понятно, — сказала она, обращаясь к родителям. — Вы любите Максима и хотите для него лучшего. Но поверьте, наши отношения построены не на деньгах, не на удобствах, не на статусе. Мы вместе, потому что нам хорошо вместе — разговаривать, молчать, работать, отдыхать.

— Красивые слова, — скептически заметил Сергей Михайлович. — Но жизнь обычно прозаичнее. И когда заканчиваются деньги, часто заканчивается и любовь.

Максим резко встал из-за стола:

— Достаточно. Я не позволю вам оскорблять Риту инсинуациями, что она со мной из-за денег или удобств. Вы даже не пытаетесь её узнать, не пытаетесь понять, какой замечательный она человек.

— Сядь, — строго сказал отец. — Мы просто реалисты. Мы видим разницу в социальном положении, в образе жизни. И беспокоимся, что однажды эта разница станет пропастью между вами.

— Единственная пропасть, которая может встать между нами, — голос Максима дрожал от сдерживаемого гнева, — это ваше упрямое нежелание принять мой выбор. Принять человека, которого я люблю.

Рита видела, как напряглись плечи Елены Петровны, как сжались губы Сергея Михайловича. Как Оля, сидевшая в конце стола, смотрит с настороженным интересом. Она не хотела быть причиной конфликта, не хотела разрушать отношения Максима с семьёй.

— Давайте не будем ссориться, — мягко сказала она. — Вы имеете право на своё мнение, на свои опасения. И мы с Максимом понимаем это.

— Видишь, — сказала Елена Петровна, обращаясь к сыну. — Даже Рита понимает наши беспокойства.

— Понимать — не значит соглашаться, — возразил Максим. — Мы с Ритой знаем, что наши чувства настоящие, что мы строим отношения на равных, с уважением и поддержкой. И если вам нужно время, чтобы это увидеть, — что ж, оно у вас будет.

На этом ужин завершился в напряжённой тишине. В комнате Максима они долго говорили шёпотом:

— Я больше не могу это терпеть, — сказал он. — Их намёки, их холодность, их постоянные сомнения в искренности твоих чувств.

— Они просто боятся потерять тебя, — пыталась объяснить Рита. — Боятся, что наши миры действительно слишком разные.

— Но это не так, — настаивал Максим. — Мы прекрасно понимаем друг друга, разделяем одни ценности, одни мечты. Какая разница, где мы выросли, в каких семьях, с каким достатком?

На следующий день Максим должен был помочь отцу с каким-то срочным делом, и Рита отправилась на интервью с директором культурного центра одна. Встреча прошла отлично, она получила хороший материал и возвращалась домой в приподнятом настроении, надеясь, что хотя бы работа поможет сгладить напряжение.

Подходя к дому, она услышала громкие голоса с веранды. Сергей Михайлович и Максим снова спорили:

— Она не из нашего мира, сынок, — говорил отец. — Пойми, такие девушки привыкли к другому уровню жизни, к другим ценностям. Сегодня она с тобой, потому что ты кажешься ей экзотикой, интересным опытом. А завтра она встретит кого-то из своего круга, и что тогда?

— Ты совсем не знаешь Риту, — голос Максима дрожал от гнева. — Она самый искренний, самый настоящий человек из всех, кого я встречал. Она никогда не хвастается деньгами родителей, она сама зарабатывает, сама строит свою жизнь.

Сборы были быстрыми и молчаливыми. Рита складывала вещи в чемодан, думая о том, что эта поездка должна была сблизить их с семьёй Максима, а вместо этого только подчеркнула пропасть между их мирами.

Оля подошла к Рите, когда та закрывала чемодан:

— Я не думаю, что ты плохая, — тихо сказала она. — Просто... другая. Не такая, как мы.

— Я просто человек, Оля, — устало улыбнулась Рита. — Такой же, как ты, как твои родители, как все. Со своими мечтами, страхами, надеждами. И я действительно люблю твоего брата.

— Я знаю, — Оля опустила глаза. — Это видно. И он тебя любит.