Без права на слабость

Глава 19. Расстояние между нами

Март принёс в Москву ранние признаки весны. Грязный снег стал таять, превращая улицы в месиво из луж и слякоти, но в воздухе уже чувствовалось неуловимое, волнующее предвкушение тепла.

До отъезда Максима оставалась неделя. Редактор настоял на полных трёх месяцах командировки, но согласился перенести начало проекта на неделю позже, чтобы дать им возможность подготовиться.

Эта последняя неделя была странной — наполненной суетой и одновременно болезненно медленной. Рита помогала Максиму собираться, они вместе составляли список необходимых вещей, обсуждали детали его маршрута. Внешне всё выглядело нормально — они работали как слаженная команда, шутили, планировали видеозвонки, которые станут их единственной связью на ближайшие месяцы. Но что-то неуловимо изменилось после их ссоры.

Максим часто ловил себя на том, что смотрит на Риту с какой-то новой, прежде незнакомой ему эмоцией — смесью любви, тревоги и странного предчувствия.

— Я думаю, мне стоит взять запасную зарядку для ноутбука, — сказал он, проверяя содержимое чемодана. — В этих старых европейских отелях часто бывают проблемы с розетками.

Рита кивнула, продолжая писать что-то в блокноте:

— Или купишь там. В Европе с этим проблем не будет.

— Предпочитаю быть готовым ко всему, — пожал плечами Максим. — Не люблю зависеть от случайностей.

— Знаю, — она подняла глаза и слабо улыбнулась. — Ты всегда всё планируешь. Иногда слишком тщательно.

— И это говорит мне девушка, которая составляет списки списков, — шутливо парировал он, но в его голосе проскользнуло что-то натянутое.

Они оба почувствовали это — едва заметное напряжение, повисшее в воздухе. Невысказанные мысли, неразрешённые противоречия их недавней ссоры всё ещё витали между ними, как тончайшая паутина — невидимая, но ощутимая.

— Я буду скучать, — вдруг сказала Рита, откладывая блокнот. — Очень.

Максим подсел к ней на диван и обнял:

— Я тоже. Каждую минуту.

— Обещаешь звонить каждый день?

— Обещаю, — он поцеловал её в макушку. — И присылать фотографии всего, что увижу. Это будет как виртуальное путешествие для тебя.

Рита прижалась к нему крепче:

— А летом мы поедем вместе. Куда-нибудь, где ни один из нас ещё не был. Начнём с чистого листа.

— С чистого листа, — эхом отозвался Максим, и что-то в его тоне заставило Риту поднять глаза.

— Что-то не так?

— Нет, всё в порядке, — слишком быстро ответил он. — Просто... я буду очень скучать.

В день отъезда Рита проводила его до аэропорта. Они долго стояли перед контролем безопасности, не в силах разомкнуть объятия.

— Не работай слишком много, — шептала она ему на ухо. — Не забывай есть. И не влюбись там в какую-нибудь чешскую красотку с вавилонской башней волос.

— Никогда, — он крепче сжал её в объятиях. — Ты — единственная.

Последний поцелуй был долгим, словно они пытались запечатлеть вкус и ощущение друг друга в памяти, чтобы хватило на все эти месяцы разлуки.

Когда Максим наконец скрылся за дверями контроля безопасности, Рита стояла на месте ещё несколько минут, чувствуя странную пустоту внутри. Три месяца. Всего двенадцать недель. Девяносто дней. Это не так уж много, повторяла она себе. Они справятся.

Возвращаться в пустую квартиру было странно. Рита включила свет, и её встретила непривычная тишина — никакой музыки, которую обычно включал Максим, возвращаясь с занятий, никакого звука клавиш его ноутбука, никакого шелеста страниц, когда он перелистывал книгу.

Она медленно прошлась по комнатам, замечая следы его отсутствия — опустевшая часть книжной полки, где стояли его любимые сборники современной поэзии; исчезнувшая зарядка для телефона, которая обычно лежала на прикроватной тумбочке; пустое место в ванной, где раньше висело его полотенце.

«Ничего страшного», — сказала она себе. — «Время пролетит незаметно».

Той ночью она долго не могла уснуть, прислушиваясь к тишине и чувствуя непривычный холод пустой половины кровати.

Первая неделя разлуки была самой сложной. Рита постоянно ловила себя на том, что оборачивается, услышав звук ключа в замке, или готовит завтрак на двоих. Каждый вечер они созванивались по видеосвязи, и Максим с восторгом рассказывал о Праге — её узких мощёных улочках, величественной архитектуре, атмосфере старинной сказки.

— Ты должна это увидеть, — говорил он, показывая ей Карлов мост через камеру телефона. — Летом мы обязательно приедем сюда вместе.

Рита улыбалась, слушая его рассказы, искренне радуясь его восторгу и новым впечатлениям. Но после разговоров наступала тишина, и она снова оставалась одна в их квартире, которая теперь казалась слишком большой для одного человека.

Чтобы не чувствовать одиночества, Рита с головой погрузилась в учёбу и работу. Она брала дополнительные статьи в журнале, проводила больше времени в «Литературной гостиной», задерживалась в библиотеке до закрытия. Домой она приходила усталая, но эта усталость была благословением — она помогала быстрее засыпать в пустой постели.

К концу второй недели разлуки Рита заметила, что их разговоры стали короче. Максим всё ещё звонил каждый день, но теперь их беседы длились не час-полтора, как вначале, а от силы минут двадцать. Он рассказывал о своей работе, о встречах с местными журналистами и активистами, о собранных материалах. Но что-то неуловимо менялось в его тоне, в его взгляде через экран телефона.

— У тебя всё хорошо? — спросила однажды Рита, заметив тени под его глазами.

— Да, просто много работы, — ответил он. — И немного устал от дороги. Завтра переезжаю в Будапешт.

— Береги себя, — мягко сказала она. — Не забывай отдыхать между интервью.

— Обязательно, — он улыбнулся, но улыбка вышла немного натянутой. — А у тебя как дела? Как «Литературная гостиная»?

— Всё хорошо, — Рита начала рассказывать о последнем творческом вечере, но вдруг заметила, что Максим смотрит куда-то в сторону, явно отвлёкшись от разговора. — Максим?