Без права на слабость

Глава 21. Неожиданное предложение

Май наполнил Москву запахом сирени и яблоневого цвета. Город преображался, сбрасывая серую пелену зимы, расцветая яркими красками весны. Но для Риты весь мир потерял свои краски в тот момент, когда она увидела две розовые полоски на тесте.

Два дня она провела, запершись в квартире, не отвечая на звонки, не открывая дверь, не находя в себе сил даже встать с постели. Беременна. От случайного парня из клуба. От человека, чьего имени она даже не помнила. Кошмар, который она не могла даже осознать полностью, настолько это казалось чудовищным, невозможным, несовместимым с её представлением о себе.

Когда она услышала звук поворачивающегося в замке ключа, её сердце чуть не остановилось от страха. Кто-то входил в квартиру. Через секунду раздался голос Артура, спокойный и встревоженный одновременно:

— Рита? Ты дома? С тобой всё в порядке?

Она лежала не двигаясь, надеясь, что он уйдёт, решив, что её нет. Но шаги становились всё ближе, и вот уже дверь спальни медленно открылась.

Артур стоял на пороге, в строгом костюме, с тонким кожаным портфелем в руке, с тревогой и беспокойством в глазах. Он оглядел комнату — разбросанные вещи, смятую постель, Риту, бледную, с опухшими от слёз глазами, похожую на тень самой себя.

— Рита, что случилось? — он сделал шаг вперёд. — Я звонил, стучал... Я волновался.

Рита попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвалось только сдавленное рыдание. Она закрыла лицо руками, не в силах смотреть ему в глаза, не в силах произнести вслух то, что превратило её жизнь в руины.

Артур тихо прошёл через комнату, осторожно присел на край кровати, не нарушая её личного пространства:

— Ты можешь рассказать мне, что происходит?

Его голос, полный искреннего беспокойства, прорвал плотину. Слова хлынули потоком — сбивчиво, путано, прерываясь рыданиями и всхлипами. О Максиме, о разрыве по телефону, о неделе беспросветного отчаяния, о том вечере в клубе, о выпивке, о случайном парне, о презервативе, который порвался, о том, что она сейчас чувствует — стыд, отвращение к себе, ужас, безысходность.

— Я беременна, — наконец произнесла она ключевые слова, те самые, которые перевернули всю её жизнь. — Я беременна от человека, которого даже не знаю. От парня из клуба, имени которого не помню. От ошибки.

Артур долго молчал, глядя на неё. Не с осуждением, как боялась Рита, а с каким-то глубоким пониманием, почти сочувствием.

— Ты уже решила, что будешь делать? — наконец спросил он.

Рита покачала головой:

— Я ничего не знаю. Не могу думать. Не могу представить, как я могу... — она запнулась, не в силах произнести ни "сделать аборт", ни "родить ребёнка". Обе перспективы казались одинаково невыносимыми.

— Для начала тебе нужно поесть, — твёрдо сказал Артур, вставая. — И принять душ. А потом мы поговорим. Обо всём.

Он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Вскоре с кухни донеслись звуки — открывающийся холодильник, стук посуды, шипение масла на сковородке. Обыденные, домашние, успокаивающие звуки, которые странным образом делали кошмар реальности чуть менее страшным.

Рита заставила себя встать, добрести до ванной, включить душ. Горячие струи воды смывали слёзы, но не могли смыть тяжесть внутри, тот холодный комок страха и стыда, который, казалось, поселился в её груди навсегда.

Когда она вышла из ванной, Артур уже накрыл на стол — омлет, тосты, свежезаваренный чай.

— Ешь, — сказал он просто. — Тебе нужны силы.

Рита послушно села за стол и начала есть. Первый кусок она проглотила с трудом, но потом вдруг почувствовала, какой голодной была всё это время. Еда помогла — впервые за два дня она ощутила что-то кроме отчаяния и стыда. Простое, физическое удовлетворение от утоления голода.

— Спасибо, — тихо сказала она, допивая чай.

Артур кивнул, собирая тарелки:

— Не за что. Теперь, когда ты немного пришла в себя, давай поговорим. Что ты чувствуешь по поводу этой беременности? Не что ты думаешь, а что чувствуешь?

Рита задумалась. За пеленой стыда, страха и отчаяния она не позволяла себе прислушаться к своим настоящим чувствам по отношению к этой новой жизни внутри неё.

— Я не ненавижу его, — наконец сказала она. — Этого ребёнка. Он ведь не виноват в том, как был зачат. Просто... я боюсь. И мне стыдно. И я не знаю, как я смогу быть матерью одна, сейчас, когда я ещё даже университет не закончила.

Артур кивнул, внимательно слушая:

— Значит, если бы обстоятельства были другими — если бы у тебя была поддержка, защита, если бы не было этого стыда и страха — ты могла бы хотеть этого ребёнка?

Рита удивлённо посмотрела на него. Она не задавала себе этот вопрос.

— Наверное, да, — медленно произнесла она. — Не сейчас, не так, но... в принципе, я всегда хотела детей. Когда-нибудь. С любимым человеком.

Артур встал, подошёл к окну, глядя на вечернюю Москву. Его профиль в закатном свете казался высеченным из камня, чётким и решительным.

— У меня есть предложение, — сказал он, не оборачиваясь. — Возможно, оно покажется тебе странным или неожиданным, но... просто выслушай.

Он повернулся, глядя ей прямо в глаза:

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж.

Рита застыла, уверенная, что ослышалась:

— Что?

— Фиктивный брак, — пояснил Артур, подходя ближе. — Для всех остальных — настоящий. Мы скажем, что у нас всё случилось быстро, что мы влюбились друг в друга, поженились. Я признаю ребёнка своим. Он будет носить мою фамилию, никто никогда не узнает правды.

Рита смотрела на него, не в силах поверить в реальность происходящего. Это какой-то сон, бред, галлюцинация?

— Но... зачем? — только и смогла выдавить она. — Зачем тебе это? Ребёнок совершенно чужого человека.

Он сделал паузу, словно подбирая слова:

— Я не прошу ничего взамен. Никаких... супружеских обязанностей. Это будет партнёрство, дружба, взаимопомощь. Мы оба получим то, что хотим — ты сможешь выносить и родить этого ребёнка без стыда и осуждения, а я...