Без права на своё имя

ЧАСТЬ 3. ОБРЕЧЁННЫЙ НА ЗАБВЕНИЕ.

Суд закончился для Эдварда Брейдена катастрофой. Все его попытки доказать свою невиновность разбивались о глухую стену фактов, которые противоречили всему, что он знал о себе. Когда присяжные вынесли вердикт, он услышал слово "виновен" как приговор не только от суда, но и от всей реальности, которая внезапно отказалась признавать его существование.

Тюрьма была испытанием. Полтора года, наполненных жесткими правилами, постоянным напряжением и осознанием того, что никто не верит в его невиновность. Каждый день был похож на предыдущий: подъем, проверка, скудная еда, работа, снова проверка. В камере он оставался наедине со своими мыслями, которые постепенно становились невыносимыми.

Перевод в психиатрическую больницу был ещё более неожиданным. Заключение врачей: "Расстройства личности, мания преследования, бредовые идеи о подмене". Эдвард понял, что теперь его жизнь будет еще страшнее. Если в тюрьме он знал правила, то здесь всё было иначе.

В палате, куда его поместили, пахло лекарствами и сыростью. Блеклые стены, узкая кровать с серым одеялом, железная дверь с маленьким окошком. Соседом по комнате оказался мужчина лет пятидесяти с пустым взглядом и вечной дрожью в руках. Он не говорил. Только смотрел в одну точку.

Эдварду назначили курс лечения. Психотропные препараты притупляли мысли, затуманивали сознание. После них он чувствовал себя так, словно разум тонет в тягучей, липкой темноте. Но даже в этом состоянии он знал: он не сумасшедший. Он помнил, кто он есть. Только вот никто ему не верил.

Каждый день здесь был похож на предыдущий. Врачи, медсестры, их взгляды — то безразличные, то настороженные. Иногда он ловил на себе взгляд главного врача — пожилого мужчины с пронизывающими серыми глазами. Тот изучал его, словно редкий экземпляр.

Эдвард пытался бороться. Старался говорить с врачами, убеждать их, но слова тонули в глухом молчании. Единственное, что у него оставалось — это его собственный разум. Пока он его не потерял.

Прошло еще полгода. Эдвард начал постепенно смиряться с положением. Он понимал, что выхода отсюда, скорее всего, не будет. Жизнь превратилась в череду однообразных дней, растворенных в серой пустоте больничных стен.

Но всё перевернулось в один момент.

В больницу пришел студент-медик, проходивший практику. Его звали Дейсон Миллер. Высокий, с непослушными каштановыми волосами и живым, пытливым взглядом, он выделялся на фоне уставших и безразличных работников учреждения. Джейсон был любознателен и всегда интересовался историями пациентов, стараясь понять, что привело их сюда.

Он расспрашивал медсестер, просматривал истории болезней, пытался разобраться в каждом случае. Когда ему рассказали про человека, осужденного за кражу личности, он проявил неподдельный интерес.

— И он до сих пор твердит, что это ошибка? — уточнил Дейсон у одной из медсестер.

— Конечно. Но у всех пациентов здесь своя "правда". Он не первый и не последний, кто отрицает очевидное, — пожала плечами женщина.

Дейсон задумался, постучал ручкой по блокноту. Он уже слышал об этом деле, но теперь оно приобрело для него иную окраску. Он решил поговорить с Эдвардом лично.

Джейсон вошел в палату и осторожно закрыл за собой дверь. Эдвард сидел на своей койке, рассеянно глядя в стену. Он даже не сразу заметил нового гостя, но, услышав скрип стула, поднял взгляд.

— Эдвард Брейден? — спросил Дейсон, усаживаясь напротив.

Эдвард усмехнулся.

— Если верить врачам, то нет. По их мнению, я никто.

Дейсон внимательно посмотрел на него.

— Я студент-медик, прохожу здесь практику. Услышал вашу историю и… она заинтересовала меня.

— Интересно, чем именно? — Эдвард скрестил руки на груди. — Тем, как один человек может просто взять и стать другим?

Дейсон немного улыбнулся, пытаясь разрядить напряжение.

— Извините, можно я буду обращаться сразу на «ты»? — сказал он с лёгким наклоном головы.

Эдвард не ожидал такого, но ответил, не моргнув.

— Ладно, что с меня, если тут со мной и так по-скотски все обращаются?

Дейсон немного замер, осознавая всю тяжесть ситуации, но быстро продолжил.

— Слишком много несостыковок в твоей истории. У тебя есть все документы, подтверждающие твою личность. Но при этом в системе числится ещё один человек с теми же данными, но другим лицом. Ты сам как это объяснишь?

Эдвард вздохнул и провел рукой по лицу.

— Если бы знал… В один день я был собой, а в другой — превратился в призрака. Меня не существует, понимаешь? Всё, что я когда-то имел, теперь принадлежит другому человеку.

Дейсон кивнул, слушая каждое слово Эдварда. Его глаза были напряжены, как у человека, который пытался распутать сложный клубок.

— Скажи честно… Ты действительно Эдвард Брейден? — спросил он с задумчивым выражением лица.

Эдвард глубоко вздохнул, и его пальцы сжались в кулаки. Он сдерживал гнев и отчаяние, но голос его всё равно дрожал.

— Да, мать твою! Я Эдвард Брейден! Родился в этом городе. Работал финансовым аналитиком, у меня была квартира, машина, счета в банке… Всё это исчезло в один миг! Стал бездомным! — его голос дрожал от злости и отчаяния. — А теперь я и вовсе потерял свою личность, сижу в этой грёбаной больнице, и все считают меня сумасшедшим!