Без права на жалость

Глава 6

Ляна проснулась утром и увидела, что вторая подушка не примята. Было непонятно, уходил Амир в другую комнату или спал сидя в кресле.

— Доброе утро, — мужчина открыл двери. — Девять утра, я пришёл тебя будить.

— Доброе утро, — Ляна села на кровати и прикрылась одеялом до подбородка.

— Ты же знаешь, что траур официально длится полгода, но чёрную одежду надевают только в день похорон. Нет смысла покупать что-то, я нашёл в старых вещах платье и палантин бабушки, тебе должно подойти, она тоже маленького роста была. Переодевайся и спускайся на первый этаж на завтрак. Можешь принять душ. В доме несколько служанок, веди себя спокойно.

Амир положил на кровать одежду и полотенце, потом ушёл. Ляна удивилась, дверь запирать не стали. Видимо, Амир предположил, что она уже никуда не уйдёт, а закрывать жену в комнате, будет слишком подозрительно перед слугами. Разумеется, куда она денется в день похорон отца. Скоро подъедет брат с мачехой, да и остальная родня. Кроме Джалиля, была ещё старшая сестра Ясмин, которая давно замужем.

Ляна быстро приняла душ, переоделась и вышла из комнаты. Когда она спустилась на первый этаж с телефоном в руке, Амир был в холле и разговаривал с кем-то по телефону. Он посмотрел на неё и указал рукой на кухню. Ляна поспешила уйти.

— Доброе утро, госпожа. Ох, даже не знаю, что сказать, поздравлять со свадьбой или соболезновать, — тут же начала причитать полноватая женщина в сером платье и белом переднике.

— Доброе утро. Не надо ничего говорить, — вежливо ответила Ляна.

— Меня зовут Фатима. Я работаю поваром, когда хозяева тут, а когда никого нет, мы с дочерью просто поддерживаем порядок в комнатах, чтобы пыль не скапливалась. Присаживайтесь, я накормлю вас завтраком. Господин уже поел.

— Спасибо, я не хочу есть, выпью только воды.

— Ты будешь есть! — в комнате раздался грозный голос мужа. — Ты вчера ничего не ела. Хочешь упасть в обморок на похоронах, чтобы я тебя в больницу потом вёз?

— Ты пойдёшь на похороны? — удивилась Ляна.

— Ты думала, я трус и не посмею туда явиться? Ты моя жена, Ляна, я должен быть рядом. Сейчас звонили из полиции, нам разрешили заходить в дом и забрать оттуда всё, что нужно. Следственные мероприятия они провели. У них были твой брат и мачеха. Кушай, и мы сможем забрать твои вещи из дома отца. Налейте мне кофе, Фатима.

Ансари присел на стул, Ляна только сейчас заметила, что он оделся во всё чёрное, будто тоже в трауре. Такое лицемерие поражало, только вчера он стоял с пистолетом в руках у тела отца, а сегодня собрался по нему скорбеть. Впрочем, вчера они узнали, что алиби Амира подтвердилось, но ведь всем известно, можно расправиться с человеком чужими руками.

Служанка подала ей омлет и кусочек хлеба, потом поставила две кружки кофе. Женщина казалась добродушной, судя по выражению лица, действительно сочувствовала. Папа говорил, что в этом селе в курсе их вражды с кланом Ансари, ведь всё началось именно здесь. Скорее всего, женщина знает, кто она, поэтому и ведёт себя так.

На кухне воцарилась тишина, лишь служанка гремела посудой. Потом забежала молоденькая девушка, поздоровалась, взяла тряпку с подоконника и умчалась прочь. Ляна поняла, что слуги тут приучены молчать и работать. В доме отца всё было не так, а кухарка Изэт, вообще ей маму заменила в своё время.

Сразу после завтрака поехали в дом отца. Теперь, кроме его автомобиля, во дворе стояла машина брата. Выбежала служанка Наргис, её привезли с собой, ведь раньше Ляна справлялась со всем сама.

Девушка кинулась обнимать, а потом умчалась в сторону села. Ляна увидела, как из салона авто выходит Амир и двое охранников. Неужели он с ней пойдёт в дом?

Сердце заколотилось в тревоге, и не напрасно, брат вышел из дома и направил на Амира пистолет.

— Как ты посмел явиться в мой дом! — крикнул Джалиль. — Я тебя сейчас пристрелю, как больного, отжившего своё пса!

Охрана Ансари тоже достала оружие, Ляна недолго думая встала посередине между братом и мужем.

— Не надо, Джалиль, прошу тебя! Не бери грех на душу, брат! — закричала она.

— Ляна, отойди! — рявкнул Амир.

Девушка даже не подумала посторониться.

— Не уйду, пока вы не опустите оружие! — смело заявила она.

Неожиданно Амир развернул её на себя, схватив за руку, потом толкнул так, что она упала на траву.

— Не смей меня позорить! Амир Ансари никогда не будет прятаться за женскую юбку! Опустите оружие, парни, мы пришли сюда с миром.

— Джалиль! Сынок, милый, не надо! — На крыльцо выбежала мачеха в траурном одеянии. — Сегодня скорбный день, не надо омрачать его ещё больше.

Брат убрал пистолет за пояс брюк. Ляна осторожно поднялась с земли и начала отряхивать платье. Никто не подошёл, чтобы помочь ей встать, брат смотрел с ненавистью, мачеха с явным презрением. Амир даже не глянул в её сторону, направился прямиком к её родне.

— Я не желаю с тобой ссориться в такой день, Джалиль. Просто привёз доказательства, что твой отец скрепил договор о мире браком между мной и твоей сестрой. Наша вражда закончилась, — Амир достал из кармана пиджака бумаги и показал.

— Я узнаю почерк отца и его подпись. Свидетельство о браке есть, но перемирие между нашими кланами не означает, что я буду рад видеть тебя в своём доме, — недовольно произнёс Джалиль, отдавая документы.

— То же самое могу сказать о тебе, и твоей семье, Джалиль. Вам нет места в моём доме. Мы приехали лишь для того, чтобы забрать вещи Ляны. Завтра мы с женой уезжаем в столицу. Ляна, не стой, иди собирать чемодан.

Девушка кинулась в дом. Брат и мачеха зашли за ней, муж и охрана остались на улице.

Едва Ляна зашла в свою комнату, туда ворвался брат.

— Как ты могла, Ляна?! Как вышла замуж за этого?! — заорал Джалиль, нависая над ней.

— Что я могла сделать? Отец подписал разрешение на наш брак, хотя обещал отдать меня Зуфару, — промямлила Ляна испуганно.

— Ты совсем тупая?! — брат постучал ладонью по макушке. — Мы живём не в прошлом веке. Сейчас права женщин никто не оспаривает. Как раньше не могут силой принудить к браку. Ты могла уговорить отца не допускать такого позорного поступка. Могла при регистрации сказать «нет» и никто бы тебя не осудил. За то, что ты сделала, у тебя больше нет дороги в мой дом. Приползёшь просить пощады, когда у Ансари тебе будет плохо, я даже пальцем не пошевелю, чтобы тебя защитить.