Без права выбирать

Глава 40

Ларс перенёс нас прямиком из тайного кабинета в дом на горе.

– Второй дом теперь тоже ваш, я только соберу свои вещи.

– Я с вами, если не возражаете.

Сорин шагнул к рыжему лисехвосту. Они вместе вышли на террасу, и мы с Риком остались одни. Я так и не отпускала его руку, изо всех сил стискивая крепкую тёплую ладонь мужчины. Бывший вирт мягко потянул меня к себе, заключил в объятия и, когда я всхлипнула, чувствуя откат от всего пережитого, стал гладить по голове, трепать ушки и вытирать слёзы с моих щёк.

– Нира, теперь-то зачем плакать?

– Не знаю, оно само, – призналась я и сама зафыркала от смеха.

Рик тоже рассмеялся.

И я, наконец набравшись храбрости, спросила:

– Что случилось на Земле?

– Пойдём на террасу, в твоём доме даже сесть негде.

– В нашем доме, это теперь наш дом.

Он не стал спорить. Мы вышли на улицу. Рик сразу сориентировался, что удобней всего сидеть, опираясь спиной о колонну, и потянул меня к себе на колени. Обвив его руками, я склонила голову на плечо мужчины и приготовилась слушать, как мы до всего этого докатились.

– Из послания Сорина ты знаешь, что корпорации под давлением правительства должны были предоставить нам все последние разработки по портальной технологии и энергоресурсам.

Рик заговорил, и я почувствовала, как он напрягся.

– Но то ли давление оказалось не слишком сильным, то ли они изначально так спланировали, на Земле произошёл переворот. Правительство сместили, и во главе планеты встал совет глав корпораций.

Я судорожно вдохнула, и Рик сильней стиснул меня в объятиях.

– Жертв не было, населению утром сообщили, что Председатель со всем правительством уходит в отставку и передает полномочия новым лидерам. Всепланетное обращение нового руководства о введении чрезвычайного положения в связи с резким сокращением вырабатываемых энергоресурсов было восприняло с облегчением, потому что уже начались мародёрства. О том, что практически вся вырабатываемая на планете энергия поглощается завесой, на тот момент было известно только в самых верхах и горстке учёных. Но сама понимаешь, такое долго не утаить. Чтобы прекратить панику и навести подобие порядка, было введено военное положение. И нам с Сорином огласили новые условия сотрудничества.

Рик сильней стиснул мою талию. Я даже не пикнула, понимая, что моя жизнь в этом мире напоминала приятный отпуск по сравнению с тем ужасом, что творится на Земле.

– Вы отказались? – спросила, чтобы вывести его из задумчивости, хотя ответ был очевиден.

Рик усмехнулся.

– Мы были готовы работать на благо планеты, но не на благо корпораций.

– Корпорации стояли за действующим правительством. Теперь пришли к власти официально. Что изменилось?

– Я тебе скину их план развития Земли после устранения «временного кризиса», впечатлишься.

Зная амбиции Александра, я могла представить эти планы. И пасынок был ещё самым здравомыслящим среди других.

– И всё равно не понимаю, как дело дошло до взлома?

– Ты забыла о ста тысячах иномирцев, оказавшихся запертыми на Земле. По-твоему, как долго информация, что гибнущий мир можно покинуть без межмирового портала, могла оставаться тайной?

– День? Два?

– Одиннадцать часов, – улыбнулся Рик. – Первым явился твой эльф с сыновьями.

– С чего это он мой? – я тут же взвилась от несправедливых обвинений, и Рик пошёл на попятный.

– Хорошо, не твой, но за ним встречи стали искать другие, это быстро стало известно на самом верху. И последовал приказ сдать все наши базы данных, сервер демонтировать и собрать в новом научном центре. Естественно, закрытом и полностью отрезанном от остального мира. Мы бы никогда оттуда не вернулись. И Сорин активировал военный протокол защиты башни. После штурма, когда погибли твои родители, он очень серьёзно относился к обеспечению безопасности. И мы, как в средневековье, оказались осаждёнными, только не военной техникой, она подключилась позже, а хакерскими атаками.

Рик замолчал, глядя мимо меня на тёмную кромку леса, и я только сейчас сообразила, что день клонится к вечеру, сумерки накрыли склон, осветив закатным светом противоположные вершины. И от леса ощутимо потянуло сыростью. Всё же осень – не то время года, когда хочется сидеть на улице. Хотя мне в объятиях любимого было тепло и уютно, а ему представился шанс выговориться. И я молча слушала, сильней прижималась к нему, когда чувствовала, что о некоторых моментах ему говорить особенно трудно.

– У нас было несколько наработок, оставалось только проверить их экспериментально и, возможно, удалось бы напитать завесу энергией. Если бы не всеобъемлющая жажда власти Александра и ему подобных. Хотя надо отдать ему должное, он единственный пытался влиять на решения нового правительства. Только противостоять этим монстрам бесполезно. Его бы смяли как тонкий пластик, а за ним миллионы людей, работающих на его корпорацию, и их семьи.

Рик замолчал. Что было дальше, я знала.

Мы так и сидели на террасе обнявшись, пока нас не окутала непроглядная ночная тьма.