Без значка, но не без памяти

Глава 2. Следы на балконе

Алекса проснулась от дождя. Не от будильника. Не от кошачьего мяуканья. От звука — тихого, настойчивого: капли по стеклу, как будто кто-то стучится изнутри.

Она лежала в постели, не открывая глаз.

Перед внутренним взором — лицо Лины Маршалл. Не посмертное фото. Нет. Живое.

Улыбающееся. С кружкой чая в руках. Слово, вырезанное на память: "как будто она знала".

Она встала. Не сразу. Сначала — ритуал: вода, умывальник, взгляд в зеркало.

— Ты не обязана, — сказала она отражению.

Оно не ответило. Но и не спорило. На кухне — тесто уже поднялось. Пузырились белые горки под полотенцем. Алекса аккуратно опустила его, добавила муку, снова начала месить.

— Ты слишком много думаешь, — прошептала она, повторяя слова Гэрри.

— А ты слишком мало, — ответил бы он.

Она улыбнулась. Впервые за неделю. Кафе "Багет и баланс" открылось в девять.

Первым пришёл старик с газетой. Потом — пара студентов. Потом — тишина. До тех пор, пока не появился Киран. Без плаща. С синей папкой в руке.

— Ты взяла дело, — сказал он, не здороваясь.

— Я его рассматриваю, — поправила она. — Это не одно и то же.

— У тебя глаза изменились.

Она посмотрела на него.

— В каком смысле?

— В смысле — ты уже в деле.

Она не стала спорить.

— Дай доступ к месту происшествия, — сказала Алекса. — Хочу увидеть балкон.

— Ты не имеешь полномочий.

— А ты — совесть.

Он вздохнул.

— Через полчаса. Только на час. И ты — как консультант по безопасности.

— Как скажешь, сержант.

Он ушёл. Она осталась одна. Бигглсворт, кот, прыгнул на стойку.

— Ну что, поехали ломать правила? — спросила она.

Он моргнул. Это значит — "давно пора".

Через тридцать минут Алекса стояла перед дверью пентхауса на 27-м этаже. Здание — стекло и бетон. Вид на залив. Тишина.

Слишком тишина. Киран ждал у двери.

— Полиция ушла. Только мы.

Она кивнула. Дверь открылась. Квартира — идеальная. Белые стены, чёрная мебель, картины в минималистичных рамках. Всё на своих местах. Слишком на своих.

— Никаких следов борьбы, — сказал Киран. — Ни царапин, ни перевёрнутых стульев.

— А где она стояла?

— На балконе. Сигарета в руке. Но она не курила.

— Фальшивка, — сказала Алекса. — Кто-то пытался создать образ: ушла покурить, потеряла равновесие.

Она вышла на балкон. Ветер. Холод. Дождь всё ещё моросил. Перила — стеклянные.

Высокие. Никаких следов.

— Пол протёрли, — напомнил Киран.

Алекса опустилась на колени. Осмотрела швы между плитками.

— Здесь что-то было, — сказала она.

— Что?

— След. Царапина. Как будто кто-то упирался ногой.

Она провела пальцем по краю.

— Кто-то стоял здесь. Сзади. Надавил.

— Но дверь была заперта.

— Значит, он ушёл не через дверь.

Она огляделась.

— Крыша.

— Что?

— Люк на крышу. Где-то здесь.

Киран пошёл проверять. Алекса осталась.

Она смотрела на город. На огни. На жизнь, которая кипит внизу. И вдруг — поняла.

— Он не прыгал, — сказала она. — Он стоял.

— Кто?

— Тот, кто столкнул. Он был выше.

Она встала, подняла руку. Сравнила с перилами.

— Чтобы столкнуть её, нужно было стоять на чём-то. Или быть очень высоким.

— Марк — 180.

— А след на перилах — на уровне 190.

Киран нахмурился.

— Кто-то встал на стул. Или…

— Или он уже был на балконе. Ждал.

Она вернулась в квартиру.

— Где камеры?

— В коридоре, у лифта, на парковке. Но на этаже — нет.

— А на балконе?

— Никаких.

— Странно. В таком здании?

— Может, не установили.

— Или убрали.

Она подошла к окну. Осмотрела раму.

— Здесь что-то было. Крепление.

— Ты уверена?

— Я не уверена. Я вижу.

Киран записал.

— Проверю.

Она вышла на балкон снова. И вдруг — заметила. На стекле перил — отражение. Не её. А соседнего здания. И в этом отражении — кусок крыши.

— Посмотри, — сказала она.

Киран подошёл.

— Что?

— Угол. Отражение показывает не то, что должно быть.

Она постучала по стеклу.

— Здесь что-то скрыто.

Они нашли люк через десять минут. За фальш-панелью на потолке технического шкафа.

— Он ведёт на крышу, — сказал Киран.

— И кто-то им пользовался.

На краю люка — грязь. Свежая. И следы, как будто кто-то спускался.

— Кто-то ушёл наверх, — сказала Алекса. — Потом спустился по пожарной лестнице.

— Но зачем?

— Потому что дверь заперли изнутри. Чтобы создать иллюзию, что никого не было.

— А если он был ранен?

— Тогда он хромал.

Она посмотрела на Кирана.

— Проверь камеры на соседнем здании. Ищи хромающего мужчину.

— Уже запрашиваю.

Она вышла на балкон в последний раз.

— Она не кричала от страха, — сказала она. — Она кричала ему.

— Кому?

— Тому, кого знала. Кому доверяла.

Киран молчал. Алекса посмотрела на город.

— Это не несчастный случай, — сказала она. — Это убийство.

— Но зачем?

— Потому что она что-то знала.

— Что?

— А это, — улыбнулась она, — мы ещё узнаем.

Она пошла к двери.

— Ты вернулась, — сказал Киран.

— Я не уходила, — ответила она. — Я просто притворялась.

Дождь усилился. Алекса шла по улице, не замечая влаги. В голове — картина: женщина на балконе. Мужчина за спиной. Стул. Тень.

И один вопрос, который не давал покоя:

"Кто знал, что она не курит?"