Безболезненный урок не имеет смысла

3

Мы трепались с Софи долго по телефону, в результате я легла спать
далеко за полночь и проснулась к полудню. Меня ожидал неприятный сюрприз -забыв плотно закрыть балконную дверь, я, похоже, простудилась. Горло саднилосо страшной силой, голова болела так же. Приняв сидячее положение, япотрогала лоб - кажется, температуры нет. Ладно, теперь стоит отправиться вдуш, пойти поесть, попить чего-нибудь теплого и угомониться.
Я надеялась, что после теплых водных процедур мне станет немного легче, но
увы - этого не произошло. Поэтому после недолгих скитаний я решила заглянутьк Холланду и выяснить, нет ли у него чего-нибудь от горла и головы. Собравшисьс мыслями и одевшись в более цивильную одежду, я вышла из номера ипостучала к соседу, молясь, чтобы он меня не послал.
Через несколько секунд за дверью послышались шаги босых ног, и он открыл
дверь, облаченный только в спортивные штаны.
- Фига ты закаленный.
Гарри, судя по всему, сам недавно встал и был в настроении не лучше моего.
- Привет, чего хотела?
Я слегка замялась. Обычно я разговаривала с ним в очень грубом тоне, и это уже
стало привычкой, однако сейчас нужно было менять концепцию.
- Привет... Я хотела спросить, нет ли у тебя чего-нибудь от горла и головы? Меня
немного продуло, я забыла закрыть балконную дверь на ночь...
Гарри:
- Я похож на аптеку? Таблички вроде не висит.
Вчера мне показалось, что мы заключили перемирие, но видимо нет. Будь я
немного бодрее, то непременно ответила бы этому придурку, но желания
бодаться я сейчас не ощущала.
- Спасибо.
"Не аптека он, важный какой, блин. Нормально вот ответить не мог?" Гордой
походкой я удалилась к себе, но едва закрыв дверь, конечно же, пустила слезу.
Вот поэтому я не люблю парней - самодовольные, наглые и беспринципные
скоты. Ну не все, конечно, но такие как Холланд - точно.
В целом он, конечно, был симпатичный парень, и спорить было бессмысленно - он
офигенно умел фоткать, даже снимал какие-то короткометражки. Насколько я
знала, все свое свободное время он проводил со старшим братом Томом,путешествуя с ним по съемкам. Но сути это все, к сожалению, не меняло - мыобщались как кошка с собакой, и в большей степени это была моя вина.
Все говорили, что я такая из-за Грега, что он портит мою жизнь и мне нужно
бежать. И они были правы, но увы - я была не готова представить рядом кого-то
другого, да и кандидатов не было. А оставаться одной было невыносимо. В 18 лет
я находилась в чужом городе одна. Родители вечно где-то путешествовали,работали, изредка посылая открытки и деньги. Старший брат Кристиан тожемного работал в другой стране, но старался приезжать на праздники иполностью меня обеспечивать. Из друзей у меня был только Мэтью - лучший другКриса, и Грег, с которым мы учились вместе с третьего класса. Ну и Софи,которая со мной с 1 класса - всегда, везде и всюду.
Мои мысли прервал стук в дверь.
- Доминика, это Гарри.
Господи, приперся же.
- Холланд, извини, но я не готова к дальнейшим баттлам. Давай завтра.
Гарри:
- Да я не поэтому поводу, открой.
Я:
- Ладно.
Быстро вытерев лицо рукавом свитера, я повернула ключ в замке и приоткрыла
дверь.
- Что хотел?
Гарри бесцеремонно распахнул дверь, отодвинув меня в сторону, и вошел внутрь.
- Ну, во-первых, держи, я вот нашел.
Он протянул мне упаковку таблеток.
Я:
- Ты же вроде не аптека?
Гарри:
- Извини, утро не задалось просто.
Я:
- Бывает.
Гарри:
- Когда наши вернутся?
Я:
- Вроде Мэтт говорил - к вечеру или завтра, не помню.
Гарри:
- Понятно. Ладно, я пошел тогда. Кстати, ты есть еще не ходила?
Я:
- Неа, но вот собираюсь.
Гарри:
- Я тоже хотел спуститься перекусить, а одному как-то скучно.
Я даже слегка растерялась - еще вчера я была готова его убить, а сегодня он
зовет пойти с ним на обед.
- Нууу... я сейчас переоденусь и буду готова.
Гарри:
- Хорошо, я пока тоже пойду оденусь.

Мы встретились в холле спустя 10 минут. Добравшись до столовой и взяв
обед, устроились за столиком.
— Господи, оливки, терпеть их не могу, — Гарри отодвинул несколько оливок на
край тарелки и поморщился.
— Почему парни их так не любят? — поинтересовалась я.
— Они же мерзкие.
"Ну не настолько, как ты", — едва не сорвалось у меня с языка, но я вовремя
прикусила его. У нас же перемирие, к тому же он пока ведет себя весьма мило.
— Кому как.
Он поднес свою тарелку к моей и сдвинул зеленые горошины:
— Угощайся, раз ты их так любишь.
Я взяла вилкой одну штучку и отправила ее в рот:
— Спасибо, обожаю их.
Холланд снова поморщился:
— Послезавтра же первый конкурс?
— Ага, мы с Мэттом выступаем.
— Вы петь будете?
— Да.
— Не знал, что ты еще и поешь. Мне казалось, что только рисуешь.
— И то, и другое.
— Похвально.
— Спасибо. А ты где будешь участвовать?
— В полосе препятствий и творческий конкурс. Собираюсь пофотографировать
окрестности и выставить работу на голосование.
— Серьезные заявки. Но думаю, у конкурентов нет шансов.
Кажется, я сделала ему комплимент, сама того не заметив. Но он сразу придал
этому значение:
— Комплименты пошли? Я всегда знал, что я тебе не безразличен.
Я оторвалась от спагетти и уставилась на его хитрое лицо:
— Да боже упаси! Только не обижайся. Просто твои работы и вправду
заслуживают уважения. Но не более того.
Гарри снова принялся жевать:
— Да я шучу. И я на самом деле не так груб, как кажусь. Просто я так себя веду,когда не знаю, как себя вести.
Это признание было достаточно личным. С чего вдруг он стал говорить такие
вещи? Или ему и вправду надоели эти придирки?
— Может, тогда перемирие перейдет в стадию постоянного мира? Мне тоже,поверь, не в кайф вести себя как цепной пес.
— Идет. Тогда нужно подписать мирное соглашение.
— Каким образом?
— Пока не знаю. К вечеру что-нибудь придумаю. Мэтт, кстати, звонил — сказал,что они вернутся сегодня, но после девяти вечера.
— Здорово. Я уже соскучилась по ним. Наверное, переживает, что мы тут уже
разнесли территорию.
Гарри улыбнулся:
— Да, он даже не поверил, что мы идем вместе обедать.
— Еще бы. Пришли ему фотографию, чтобы он в обморок упал.
— А это мысль. Сейчас селфанемся.
Взяв телефон со стола, он разблокировал его и включил камеру. Я немного
подвинулась, чтобы попасть в кадр. Сделав пару фото, я отвлеклась на звонок
своего телефона — это был Грег. Трубку брать в присутствии Гарри не стоило, и
я, быстро распрощавшись, покинула парня.
Мой бывший настойчиво долбил телефонную линию, и как только я вышла из
здания, тут же ответила:
— Да?
— Привет, малышка. Почему не брала трубку? — раздался знакомый голос.
— Привет. Потому что обедала и не хотела с тобой разговаривать.
— Ты все еще дуешься на меня?
Я остановилась у небольшого фонтанчика, чтобы не разговаривать на ходу:
— Грег, мы уже все решили. И давай не будем начинать, пожалуйста.
— Доми, прости меня. Такого больше не повторится, это был последний раз.
И так было всегда. Он всегда просил прощения после наших ссор. Но последний
раз был самым сильным.
— Грег, ты чуть не задушил меня. Это было последней каплей.
— У тебя кто-то есть?
О боже, опять...
— Нет, ты же прекрасно знаешь. Просто я так больше не могу.
— Тебе со мной плохо? Вспомни, как нам было здорово вместе. Хочешь, я приеду
к тебе? Прямо сейчас приеду, ты скажи куда.
— Нет, не нужно. Грег, пожалуйста, оставь меня в покое.
Но он чувствовал мое сомнение, как акула чует кровь:
— Я обещаю, этого больше не повторится. Дай мне шанс.
Он ведь не чужой мне. Совсем не чужой. 10 лет мы знакомы. Он не всегда был
таким, конечно. Но в 16 лет его затянула плохая компания, и понеслось. Тусовки,нелегальная работа, запрещенные вещества... Я уже не узнавала тогоголубоглазого милого парня. Я пыталась его лечить, разговаривать с ним илиуходить, но все было бесполезно — он сам этого не хотел. Софи была права — сэтим нужно было что-то решать. Но я успешно оттягивала этот момент, сама не
знаю почему.