Безболезненный урок не имеет смысла

11

Я: — Еще неизвестно, кому из нас надо бояться.
Гарри поднял правую бровь:
— Угрожаешь?

Я: — Предупреждаю. Куда я могу приземлиться?
Парень махнул рукой в сторону дальней кровати:
— Вон та свободна. Но если что, я тоже могу подвинуться.
Я присела, чтобы развязать шнурки на ботинках и скрыть смущение.
— Я подумаю. Душ принять можно?
Гарри: — Можно. Спинку потереть?
Я: — Обойдемся без этого пока. Полотенце есть?
Гарри: — Найдем. Проходи.
Сняв куртку и прихватив сумочку, я нырнула в маленькую комнатку,предусмотрительно заперев за собой дверь — на всякий случай, чтобы Гарридействительно не вошел. Нужно было согреться — я порядком замерзла во времяпрогулки. Включив воду в кабинке, я подождала, пока она нагреется, быстро
скинула одежду и залезла внутрь.
Теплый расслабляющий душ позволил мне согреться и снять напряжение. Как
только я выключила воду, в дверь раздался стук.
— Я полотенце повесил на ручку.
Я: — Спасибо.
Подождав несколько секунд, пока он уйдет, я открыла дверь и достала
полотенце. Честно говоря, мне было страшновато задумываться о совместной
ночевке с Гарри — мы могли снова поцапаться, а на это у меня не было ни
малейшего желания. Настроив себя на то, что мы вроде бы уже нормально
общаемся и если я буду вести себя дружелюбно, все обойдется, я вернулась в
комнату.

Кучерявый Сью (как я мысленно назвала Гарри) сидел на своей кровати, копаясь
в ноутбуке и не обращая на меня внимания. Добравшись до кровати Мэтта, я
залезла под одеяло и стянула джинсы, сложив их на тумбочку.
— Спокойной ночи?
Но он снова проигнорировал мою реплику. Воткнув наушники и включив музыку,я решила попробовать уснуть, чтобы быстрее дождаться утра.
Но мое "утро" наступило буквально через пару часов. Проснулась я от адского
холода — кажется, в комнате была открыта балконная дверь. Чтобы решить эту
проблему, мне пришлось вытащить свою задницу из-под теплого одеяла.
В комнате, кроме меня, никого не было. Кажется, этот гад куда-то слинял. Раз уж
его не было, я могла бушевать открыто:
— Придурок, блин! Неужели нельзя было закрыть?!
— Если ты закроешь, то этот придурок останется тут навечно и замерзнет как
Капитан Америка.
Оказалось, Холланд никуда и не уходил, а прохлаждался на балконе — в
буквальном смысле этого слова.
— Блин, Гарри, я тебя не заметила. Извини.
Он стоял на морозе в спортивных штанах и футболке.
— Тебе не холодно?
Гарри помахал рукой, в которой была наша недопитая бутылочка виски:
— Немного.
На несколько секунд я задумалась. С одной стороны, нужно было закрыть дверь,чтобы в комнате стало теплее. С другой — оставлять Гарри там тоже не стоило.
— Холланд, у тебя все в порядке?
Гарри:— Отчасти.
И что он хочет этим сказать? Кажется, придется поговорить об этом. Сделав
глубокий вдох, я решилась выйти на балкон, прихватив одеяло и завернувшись в
него, чтобы не околеть.
Парень стоял спиной ко мне, вглядываясь куда-то вдаль.
— Гарри, иди внутрь. Тут холодно, ты можешь заболеть.
Он отвлекся от своих мыслей и повернулся:
— Я не нуждаюсь в чужих указаниях.
Кажется, мое присутствие так его напрягало, что он даже не хотел спать со мной
в одной комнате.

Я: — Я у тебя в гостях. Кажется, тебя не учили, что о гостях нужно
заботиться? Ты устроил в комнате ледниковый период.
Гарри поднял бровь:
— Даже если гости незваные?
На этом моменте мне стоило уйти, чтобы не разжигать бесполезную беседу. Но
мой инстинкт самосохранения не сработал, и я осталась стоять на месте. Уйти —
значит показать ему свою слабость, что его слова задели меня.
— Слушай, я...
Но подходящих слов, чтобы ему ответить, у меня не нашлось. Закусив нижнюю
губу, чтобы сдержать эмоции, я продолжала стоять как истукан. Я и без его
придирок знала, что мне здесь не рады. Но мы же заключили перемирие? Этот ад
должен был закончиться...

— Мне жаль тебя, — это всё, что я смогла выжать из себя в данной ситуации.
Гарри: — В смысле?
Я: — Ты захлёбываешься собственной злобой.
Он повернулся ко мне и сделал пару шагов:
— Ты можешь поделиться со мной одеялом?
Я недоуменно посмотрела на него. При чём тут одеяло? Мы же, кажется,говорили о его характере.
Я: — Я могу принести твоё, если хочешь.
Он поставил бутылку на пол и протянул руки:
— Я бы хотел именно это.
Я:— Ладно, держи.
Спокойно сняв одеяло с плеч, я протянула его парню, оставаясь в одной
футболке и трусах. Но сейчас это волновало меня меньше всего — нужно было
срочно возвращаться в тёплую комнату, иначе я рисковала превратиться в
ледышку.
— Ладно, я пойду.
Гарри: — Подожди, задержись на минутку.
Я: — Гарри, на мне меньше одежды, чем на тебе, и я мерзну гораздо быстрее.
К тому же в тебе уже четверть бутылки виски, поэтому ты, видимо, просто не
чувствуешь, что тут адский холод.
Гарри:— Мы можем это исправить.
Я:— Что именно?
Он снова взял бутылку и протянул мне:
— Согревайся.
Не заставляя себя уговаривать, я сделала несколько глотков, поморщилась, но
проглотила. Через пару минут должно было стать теплее.
Гарри: — Так лучше?
Я:— Допустим.
Он явно вёл к чему-то. Несколько секунд изучал меня взглядом, обдумывая что-
то.
— Если ты повернёшься, то увидишь, как восходит солнце. С этого балкона
открывается прекрасный вид.
Я: — М-да, ты романтик, ценитель красоты?
Но всё же повернулась, чтобы увидеть то, о чём он говорил.
Гарри не стал долго ждать. Как только я повернулась спиной, он сделал
несколько шагов, накинул одеяло на нас обоих и обнял меня, опустив нос в мои
волосы. Похоже, он был уверен — я не стану сопротивляться.
— Что ты делаешь? — спросила я, но без особого удивления.
Гарри: — Ты, кажется, замёрзла.
Я:— Угу.
Несколько секунд мы молча смотрели на рассвет.
Гарри: — И я не злой. Иногда даже заботливый.
Я: — Дай, пожалуйста, виски. Мне нужно пережить это потрясение.
Гарри протянул бутылку. Кажется, ему нравилась идея немного подпоить меня —
чтобы я расслабилась и вела себя раскованнее. Но он не рассчитал, что я
переборщу — оставшийся виски исчез без остатка.
Гарри: — Мне кажется, мы могли бы выбраться на кофе, когда вернёмся в
Лондон.
Я задумалась:
— Ну, если я не заболею воспалением лёгких...
Гарри: — Если сделаешь ещё пару глотков, этого не произойдёт.
Но бутылка уже была пуста. Мы переглянулись и неожиданно рассмеялись. В этот
момент холод почему-то перестал иметь значение.