Безболезненный урок не имеет смысла

44

Доми слабо ухмыльнулась, когда Гарри усаживал её на заднее сиденье, её тело уже становилось тяжелее, сознание медленно уплывало.

— Так, — она с трудом сфокусировала взгляд на Крисе за рулём и на Гарри рядом. — Будите меня, когда... ну, когда перестанете выглядеть так, будто я уже на смертном одре.

— Доми... — Гарри стиснул зубы, поправляя подушку под её головой.

— А то знаете, как неудобно... — её голос стал тише, веки тяжелели, — ...просыпаться в морге под вопли «ОНА ЖИВАЯ!».

Крис фыркнул, резко заводя двигатель:

— Боже, даже с температурой под сорок она...

Но Доми уже не слышала. Её дыхание выровнялось, тело обмякло, и она провалилась в тот самый защитный сон, который так бесил Гарри.

Он сжал её руку, чувствуя, как учащённо бьётся пульс под тонкой кожей.

— Чёрт возьми, — прошептал он, гладя её раскалённый лоб. — Никогда не привыкну к этому.

— Расслабься, — Крис бросил взгляд в зеркало. — Она же не в первый раз.

— Вот именно, — Гарри прижал её ладонь к своим губам. — И каждый раз я думаю, что...

Он не договорил.

Машина рванула в ночь, оставляя за собой лишь след тревоги и тихий шёпот Гарри, который говорил что-то спящей Доми — слова, которые она не могла услышать.Но, возможно, чувствовала.

В больнице их тут же приняли в операционной. Яркий свет ламп. Резкий запах дезинфекции.

— Инфекция, — врач снял повязку, осматривая воспалённую рану. — Будем чистить.

Доми лежала без сознания, её лицо было бледным, но Гарри, стоявший рядом, поклялся бы, что увидел, как уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.

Над тем, что, несмотря на все её обещания «не умирать», он всё равно каждый раз боялся.

— Идиотка, — прошептал он, целуя её пальцы. — Проснись уже.

Доми медленно открыла глаза, моргая от яркого света. Голова гудела, а нога пульсировала тупой болью.

— Ну вот, — хрипло прошептала она, — опять не умерла. Какая досада.

Гарри тут же наклонился вперед, его пальцы сжали ее руку:

— Хватит.

Но в его голосе не было злости — только усталость и облегчение.

Крис, дремавший в углу на стуле, вздрогнул и поднял голову:

— О, смотрите кто очнулся. — Он подошел к койке, изучая ее лицо. — Ты как?

— Как после вечера с твоим коктейлем, — слабо улыбнулась Доми, но тут же зашипела от боли, попытавшись приподняться.

Гарри тут же подставил ей плечо, помогая сесть.

— Доктор сказал, можешь ехать домой, — пробурчал он. — Но если температура поднимется снова...

— Да, да, «я тебя прибью», знаю, — она махнула рукой, но голос звучал тише обычного.

Машина плыла по пустым улицам. Доми сидела, прижавшись лбом к стеклу, не произнося ни слова.

Крис тревожно переглянулся с Гарри через зеркало заднего вида.

— Тише воды, ниже травы, — пробормотал он. — Это ж надо так напугаться.

Гарри стиснул зубы. Он тоже заметил. Она никогда не молчала так долго.

— Доми, — осторожно коснулся ее колена.

— М? — она обернулась, глаза полуприкрыты.

— Все в порядке?

Она кивнула, но тут же сморщилась, когда машина наехала на кочку.

— Врешь, — он придвинулся ближе.

— Нога болит, — наконец призналась она, — и голова. И вообще все. Доволен?

Крис фыркнул:

— Наконец-то честно.

Гарри не смеялся. Он осторожно обнял ее за плечи, чувствуя, как она дрожит.

— Еще немного, — прошептал он. — Почти приехали.

Доми кивнула и закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться в его объятиях

Гарри бережно внес Доми в дом, чувствуя, как ее тело постепенно обмякло в его руках — она снова отключилась, на этот раз от изнеможения.

Крис шел следом, держа дверь и бросив взгляд на ее бледное лицо:
— Никогда не видел, чтобы она так быстро сдавалась.

— Заткнись, — прошептал Гарри, но без злости. Он осторожно уложил ее в постель, поправляя подушку под ее головой.

Доми слабо застонала, но не проснулась. Ее пальцы, однако, непроизвольно сжали край его рубашки, словно даже в бессознательном состоянии отказывались отпускать.

— Вот черт, — Крис скрестил руки на груди, наблюдая, как Гарри пытается аккуратно освободиться. — Ты теперь приклеен.

— Иди отсюда, — буркнул Гарри, но без настоящей злости. Он сдался, осторожно устроившись рядом, чтобы не потревожить ее.

Крис ухмыльнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

В комнате стало тихо. Только их дыхание — ее ровное, но все еще немного учащенное, его — глубокое, наконец-то спокойное.

Гарри провел рукой по ее волосам, отводя прядь с ее лба. Она выглядела такой... беззащитной. Никакой бравады, никаких колкостей. Просто Доми.

— Дура, — прошептал он, но в голосе не было ни капли раздражения.

Доми проснулась с первыми лучами солнца, когда Гарри еще спал, его лицо непривычно расслабленное. Она осторожно приподнялась, морщась от боли в ноге, но уколы антибиотиков и обезболивающее делали свое дело — боль была терпимой.

— Ну и ладно, — пробормотала она, глядя на спящего Гарри. — Если я должна быть амебой, то хотя бы быстрой.

Опираясь на стену, она допрыгала до двери, потом по коридору — шаг, прыжок, вдох, еще шаг.

Она постучала костяшками пальцев в дверь, едва удерживая равновесие.

— Входи, если не Гарри, — раздался сонный голос.

Доми ввалилась внутрь, плюхнулась на его кровать и тут же зашипела от боли.

— О, смотрите кто приполз, — Крис приподнялся на локте, ухмыляясь. — Амеба ожила.

— Заткнись, — она швырнула в него подушку, но промахнулась. — Надоело быть беспомощной.

— Ага, и поэтому ты прыгаешь по дому, как раненая кенгуру? — Крис сел, протягивая ей стакан воды. — Гарри убьет меня, если узнает, что я тебя не остановил.

— Он не узнает, — Доми сделала глоток и скривилась. — Пока не проснется.

Крис рассмеялся:

— Ну ладно, командор. Чего хочешь?

Она нахмурилась, вдруг серьезнея:

— Хочу перестать чувствовать себя разбитой. Хочу, чтобы все было как раньше.