Бездарь в мире рангов

Глава 11: Эхо Стирания

Тишина, наступившая после того крика, была хуже любого звука. Она была тяжелой, вязкой, словно воздух превратился в патоку. Мы с Лианой замерли, наши сознания, сцепленные хрупкой нитью только что рожденной Сети, онемели от ужаса. Это был не просто крик боли. Это был звук разрыва самой реальности, вопль души, которую система вырывала с корнем, стирая в цифровое ничто. Я чувствовал эхо этой пустоты — ледяной, абсолютный вакуум, оставшийся на месте живого существа.

«Они нашли его,» — прошептало в моем сознании чужое, пропитанное животным страхом «я». Мысли Лианы бились в истерике, как пойманная птица. — «Они нашли его, и теперь придут за нами! Они знают!»

Ее паника, горячая и липкая, хлестнула по нашей связи. Я физически почувствовал, как у нее перехватывает дыхание, как сжимается горло. Ее страх был таким осязаемым, что мне самому стало нечем дышать.

«Дыши,» — мысленно приказал я, вкладывая в мысль всю твердость, на которую был способен. Его эхо долетело до нас, но они не знают, откуда оно пришло. — «Они не знают о Сети. Дыши, Лиана.»

Я лгал. И она это знала. Но в тот момент даже ложь была якорем, за который можно было ухватиться, чтобы не утонуть в этом хаосе страха.

Я перевел внутренний взгляд на Ядро Памяти, все еще зажатое в моей потной ладони. Оно было холодным и безжизненным, как могильный камень. Последняя единица энергии буферной зоны ушла на создание этой связи. Связи, которая теперь могла стать для нас не спасением, а смертным приговором, маяком, ведущим Палачей прямиком к нам.

«Что нам делать?» — ее мысленный голос был тонким, как паутина.

«Исследовать,» — ответил я, заставляя себя сфокусироваться. — «Мы не можем прятаться вслепую. Мы должны понять, с чем имеем дело.»

Я обратил внимание на ту самую Сеть. Те несколько слабых сигналов, что мы ощутили вначале, все еще были там. Десять... нет, одиннадцать тусклых огоньков, мерцающих в кромешной тьме небытия. Один из них, на самой окраине моего ментального восприятия, горел чуть ярче и стабильнее остальных. Ближе.

Мой интерфейс, все еще слабый и потрескивающий от перегрузки, отозвался на мое внимание.

[Сеть аномалий: Статус — Активна.]

[Участники: 2.]

[Обнаружены удаленные узлы: 11.]

[Стабильность соединения: Критическая.]

[Доступные функции: Пассивное сканирование, Эмоциональный резонанс (ограничено).

Пассивное сканирование. Значит, мы можем «посмотреть» на другие узлы, не вступая в прямой контакт. Не раскрывая своего местоположения и не подвергая их дополнительному риску.

«Дай мне контроль,» — мысленно сказал я Лиане. — «Я попробую посмотреть на того, кто ближе.»

Я почувствовал, как ее сознание с неохотой отступает, уступая мне приоритет в управлении Сетью. Она затаилась где-то на задворках моего разума, дрожащий наблюдатель.

Собрав волю в кулак, я сфокусировался на том самом, ближайшем и ярком сигнале. Мысленно потянулся к нему, стараясь быть нежным, как перышко.

И «увидел».

Образы были смутными, искаженными, словно я смотрю сквозь потрескавшееся и запотевшее стекло. Первым пришло тактильное ощущение — давящий холод сырого металла. Затем — запах. Едкая смесь машинного масла, остывшего железа и вековой пыли. Пространство было узким, тесным, его границы я ощущал буквально кожей. Это определенно были не залы Академии. Катакомбы? Технические туннели? Подземные коммуникации?

И сквозь все это — постоянный, невыносимый фон страха. Не панического, как у Лианы, а глухого, приглушенного. Страх заточения. Глубинный ужас перед тем, что стены однажды сомкнутся навсегда.

И еще кое-что. Его аномалия. Я почувствовал ее, как странный привкус на языке. Он не видел интерфейсов и не слышал голос системы. Он... чувствовал металл. Понимал его. Мог шепотом просить его изменить форму, согнуться, расплавиться. Но его дар был поврежден, изувечен, как и у Лианы. Каждое использование оставляло на металле те самые багровые, кровоточащие шрамы, что и на его собственной ауре.

Он был где-то глубоко под нами. В инженерных туннелях, что опутывали фундамент Академии подобно корневой системе. И он был так же одинок и напуган, как и мы.

Я разорвал контакт, чувствуя, как волна тошноты подкатывает к горлу. Эмоциональный резонанс был слишком сильным, слишком чужим.

«Он там,» — поделился я с Лианой, с трудом отдышавшись. — «Внизу. В самых низах. Он... чувствует металл. И он боится, что его замуруют заживо.»

«Мы все боимся,» — ее мысль прозвучала с горькой, уставшей прямотой. Просто по-разному.

И она была права. Страх был нашим общим знаменателем. Но вместе с ним пришло и первое, хрупкое понимание. Мы были не просто случайным набором ошибок. Мы были разными. Наши аномалии проявлялись уникальным образом. У Лианы — числа и системные разрывы, у того парня в туннелях — связь с металлом, у меня — интерфейс Хаоса, взламывающий правила.

Система Порядка пыталась уничтожить не какую-то одну оплошность в коде. Она пыталась выжечь саму возможность инаковости. Разнообразия. Свободы.

Нам отчаянно была нужна энергия. Не просто чтобы выживать в ожидании своей очереди. Чтобы защищаться. Чтобы связаться с другими. Чтобы превратить эту хрупкую, испуганную сеть в нечто большее. В оружие.

Мой взгляд упал на Родник Забвения. Его переливающиеся, радужные воды все так же струились из недр камня, наполняя пещеру мягким, успокаивающим сиянием. Чистая, несистемная магическая энергия, нектар для таких, как мы. Но Ядро в моей руке было пусто. Оно не могло ее аккумулировать.

Или... все же могло?

«Взгляд в Суть», работавший на износ, скользнул по поверхности кристалла, а затем проник глубже. И я нашел то, что искал. Крошечные, тоньше паутины, энергетические каналы, ведущие от сердца Ядра прямо к самому источнику. Ядро было не просто ключом или картой. Оно было насосом. Мощным, но требующим для запуска первичного импульса. Того самого, что давала Память — чистый, концентрированный опыт.