Бездарная в Академии, или чужая невеста Дракона

Глава четвертая

Мистер Нерк не обрадовался тому, что меня пришлось отпустить, но выбора у него не оставалось.

Я поспешила с мистером Фэнли домой.

К сожалению, путь был неблизким.

Карету я не могла себе позволить, да никто и не ездил в такой час.

Пока мы шли, я вынуждена была постоянно себя тормозить, чтобы не сорваться на бег.

Мистер Фэнли был уже давно не юным парнем, да и к тому же сначала проделал путь до таверны и вполне очевидно успел устать.

Пусть мы и жили в столице, но в той части города, где преступность была на довольно высоком уровне.

Да, многие знали меня и не знали, что я больше не владею магией, а потому резонно обходили стороной.

Но всегда существовал шанс встретить кого-то незнакомого, поэтому если я хотела дойти до дома в целости, то стоило держаться мистера Фэнли.

Сколько я ни спрашивала, он так и не смог толком объяснить, что же случилось.

Его жена ему ничего не особо не сказала, велев лишь позвать меня, и это открывало огромный простор для моей фантазии.

Предположения в моей голове молниеносно сменяли друг друга.

И чем дольше мы шли, тем темнее и страшнее они были.

Стоило нам с мистером Фэнли дойти до нашего квартала, который едва освещал один согнувшийся фонарь, как я всё же не удержалась и побежала со всех ног домой.

Я считала каждый шаг, пытаясь хоть на чём-то сконцентрироваться, чтобы не поддаться панике.

Вбежала в нашу квартирку и сразу поспешила к маме.

Она была жива.

Худший из вариантов, вертевшихся в моей голове, оказался неверным.

Вот только ситуация была не многим лучше.

У мамы был приступ. Магия изнутри пожирала её. И это напугало меня просто до ужаса.

Ведь последний приступ был буквально неделю назад.

Прежде они не случались чаще, чем раз в месяц, а здесь практически два подряд…

Слова лекаря об оставшемся маме сроке словно раскалённым клеймом были выжжены в моей памяти.

Они всё время напоминали о себе, причиняя почти физическую боль.

Но самым страшным их последствием было отчаяние.

Оно душило, заставляя чувствовать себя бесправной песчинкой, которая ничего не может изменить в этом мире.

И больше всего на свете я ненавидела это чувство.

Оно, казалось, разрушало всю мою суть, словно желая сделать меня кем-то иным.

Громкий голос отвлёк меня от мыслей.

– Леди Фостер, вы так долго, – взволнованно сказала миссис Фэнли, вставая со скрипучего стула и быстро направляясь к выходу. – Я вся изволновалась. Боялась, что ваша мать вот-вот покинет нас, а я здесь с ней одна.

Я тяжело на неё посмотрела.

– Моя мать не проклята, – резко ответила я.

Миссис Фэнли поджала губы, недовольно на меня смотря.

За моей спиной раздался тихий стон, и миссис Фэнли перевела взгляд на маму.

Видимо, она списала мою резкость на нервы и поэтому снисходительно решила меня простить.

– Я пойду.

– Стойте, – сказала я, и миссис Фэнли испуганно оглянулась. – Вы можете позвать лекаря?

Взгляд миссис Фэнли скользнул на часы.

– Но ведь сейчас ночь, я бы не хотела выходить в такой час.

Я быстрым шагом направилась к двери.

– Тогда я схожу за ним, а вы ждите здесь.

– Нет! – взглянув на маму, тут же воскликнула она. – Я схожу.

Больше ничего не говоря, она поспешила выйти из квартиры, а я опустилась на колени перед маминой постелью.

Я положила руки ей на грудь и постаралась призвать свою магию.

Это было очень наивно или скорее глупо, но я не могла даже не попытаться.

Если, когда я уходила, мама походила на привидение, то сейчас уже скорее на тень.

Казалось, что последняя капля жизни вот-вот покинет её тело.

Тело было мокрым от пота, а на губе выступила капля крови, устрашающе смотрясь на её бледном лице.

И она дрожала.

Всю её фигуру сейчас сотрясала мелкая дрожь, вены стали темнее, и теперь казалось словно чёрная паучья сеть покрыла всю её кожу.

Это была одна из главных причин, почему миссис Фэнли и ещё некоторые наши соседи считали, что маму прокляли.

Вот только дело было в другом.

Но им, как и любому другому, не стоило об этом знать.

Я пыталась хоть как-то облегчить мамино состояние.

Магия ожидаемо не откликалась, а лекарь всё не шёл.

Мама становилась всё холоднее, её дрожь усиливалась, и одеяла уже не помогали.

Я взглянула на часы – прошёл уже час, а мы по-прежнему были здесь одни.

Я уже была готова сорваться и сама бежать за лекарем, но страх оставить маму одну хоть на мгновение заставлял оставаться на месте.

– Подожди ещё немного, мама, прошу, – прошептала я. – Обещаю, скоро тебе станет легче.

Ещё спустя час, когда меня уже тоже начала бить дрожь, но уже от нервов, лекарь, наконец-то, появился.

– Доброй ночи, мистер…

Он поднял руку, останавливая меня, и хмуро взглянул на маму.

Он подошёл, коснулся её кончиков пальцев и отправил в них лёгкий разряд магии.

Ничего не изменилось.

Он проделал то же самое, взяв её вторую руку, но результат был тем же.

– Почему ничего не происходит? – напряжённо спросила я. – Ещё вечером она реагировала на вашу магию.

Лекарь лишь поджал губы, ничего не ответив, и от этого у меня внутри резко похолодело.