Бездарная в Академии, или чужая невеста Дракона

Глава девятая

Унижение – довольно страшная вещь.

Далеко не каждый способен с ним справиться.

Не каждая гордость способна его пережить.

Гордость вообще сложное чувство.

Многие отрекаются от неё, боясь, что она перерастёт в гордыню, но сколько ни старайся, гордость присуща каждому.

Чувство собственного достоинства и самоуважение, это, по-моему мнению, те самые чувства, на которых порой строится вся жизнь человека.

Каждый его выбор, каждый поступок.

Поэтому именно они в том числе делают человека таким, какой он есть.

Но в этом кроется и опасность.

Уязвленная гордость причиняет боль порой сильнее физической.

А всё потому, что каждая такая стрела унижения, запущенная в гордость, словно подтачивает внутренний стержень.

И если подточить его слишком сильно, то он не выдержит и сломается.

И этого я боялась больше всего.

Я подтачивала его каждый день на протяжении последних двух лет.

Каждый раз, когда я затыкала свою гордость ради того, чтобы сэкономить лишний медяк и купить ещё одно снадобье для мамы, я рисковала потерять себя.

Но одно дело собирать объедки и носить заштопанное старое платье, и совсем другое на коленях просить самого ненавистного мне человека о помощи.

Да и к тому же на глазах у нескольких десятков людей, которые сейчас буквально впились в меня взглядами в ожидании бесплатного развлечения.

Самое интересное, что каждый из них мечтал о титуле, данном мне от рождения.

И по закону я была выше каждого из них, даже потеряв магию.

Но в этом было и самое смешное.

Ведь мои титул и фамилия тоже были поводом для гордости, поскольку мой род много столетий был одним из самых могущественных в стране.

А двадцать лет назад мой отец стал героем всей империи, со своим легионом приведя нашу страну к победе в десятилетней войне.

Я тоже мечтала чего-то добиться и прославить фамилию Фостер, но судьба распорядилась иначе.

Поэтому заяви я сейчас при всех, кто я такая, то не получила бы ничего, кроме унижения.

Даже если бы ни один из присутствующих не сказал мне ни слова.

А всё потому, что для аристократки и наследницы великого рода я представляла собой лишь один сплошной позор.

Но что я могла изменить?

Возможно, какие-то из принятых мною решений были неверными, ведь большинство из них принималось под страхом потерять единственного близкого мне человека.

Однако теперь не было смысла о них сожалеть, ведь прошлого не воротить.

Но в этот момент в доме Зейна я находилась в своём настоящем.

И я вновь должна была принять решение.

Решение, которое могло ударить по моей гордости так, как ничто другое прежде.

Решение, которое могло меня сломать.

И последствия которого могли изменить меня навсегда.

А на другой чаше весов было то же, что и каждый раз за последние два года – мамина жизнь.

Святая богиня была тому свидетелем – я не хотела соглашаться.

Я не хотела падать при всех перед Зейном на колени и просить помочь мне, тем более понимая, в какой кошмар превратиться моя дальнейшая жизнь.

Я смотрела в его глаза и видела в них торжество.

Я бы не удивилась, узнав, что он получал настоящее физическое удовольствие от моих метаний и от той боли, что он мне причинял.

И я понимала, что это лишь начало.

Если я сейчас сделаю, как он хочет, то он продолжит пытаться меня сломать.

Поэтому мне оставалось лишь помолиться, чтобы я смогла всё это выдержать.

В одно мгновение моё лицо превратилось в маску.

Я расправила плечи и подняла подборобок, смотря Зейну прямо в глаза.

Сейчас я могла проиграть ещё больше, чем полагала в начале, но я не могла не попытаться.

Мне хотелось хотя бы попробовать.

И я решила, что если всё решено, то может быть стоило хотя бы рискнуть.

Хотя бы постараться пройти через этот позор на своих правилах.

Я протянула руку вперёд.

– Дай мне свой китель, – сказала я Зейну.

Его правая бровь заинтересованно взлетела вверх.

– Зачем?

– Здесь слишком грязно, – скривившись, дёрнула я плечом.

Зейн внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытался меня разгадать, а заодно решал, как поступить.

Моё сердце быстро билось, со всей силы ударяясь о грудную клетку.

Я знала…

Точнее я хотела верить, что если он уступит мне в одном, то у меня будет шанс.

Хотя бы маленький шанс.

Я не понимала до конца на что, поскольку не знала, что именно Зейн затеял, но мне нужно было это.

Эта ничтожная вера в то, что хотя бы частичка моей жизни оставалась в моей собственной власти.

Зейн молчал так долго, словно пытался свести меня с ума.

Когда он сделал шаг вперёд, я даже вздрогнула от облегчения.

Зейн медленно расстёгивал пуговицы на своём кителе, не спуская с меня глаз.

Он снял его, оставшись в чёрной рубашке, и вместо того, чтобы дать его мне, сам постелил его на пол, а затем встал передо мной в ожидании.

Я решила закрепить свой ничтожный успех и вновь протянула руку.

– Поможешь? – спросила я тихо, но из-за абсолютной тишины вокруг мой голос всё равно прозвучал слишком громко.

Зейн криво ухмыльнулся и подошёл ближе.

Я опёрлась на его предплечье, чтобы не касаться кожи, и медленно опустилась на колени.

Я чувствовала, как моё лицо горит, а волосы шевелятся на голове от ужаса.

У меня непроизвольно дёрнулись мышцы на лице, и я сцепила зубы, пытаясь заставить своё лицо оставаться неподвижным.

Но всё же я не опустила глаз, постоянно смотря на Зейна.

Мне было просто невозможно отвратительно смотреть на него в этот момент, но я не могла отвести взгляд.

Я пыталась показать всем своим видом, что выдержу все издевательства, что он для меня приготовил.

Показать не только Зейну, но и самой себе.

Я опустилась на колени, положив сверху на них ладони и изо всех сил стараясь не сжать юбку в своих пальцах.