Бездарная в Академии, или чужая невеста Дракона

Глава тридцать восьмая

– Что ты здесь делаешь? – ошеломлённо прошептала я, вырываясь.

Я отошла от него и посмотрела с опаской.

Я не представляла, что он задумал и что мне делать.

– Я здесь живу, – хмыкнул он, безразлично пожав плечами. – В основном по выходным или когда надоедает спать в академии.

Я прикрыла на мгновение глаза, понимая, что он специально притворился, что не понял мой вопрос, и пытаясь сдержать раздражение.

Пусть я уже и не была огненным магов, но эмоции у меня по-прежнему были очень яркими.

– Спрошу точнее: почему мы здесь вместе?

Оливер внимательно посмотрел мне в глаза и я ответила ему тем же, сложив на груди руки и вскинув бровь.

– Неужели никаких предложений?

Я нахмурилась.

Мог ли Оливер быть тем мужчиной в синем плаще, который меня спас?

Я не была уверена.

И не только потому что мне не верилось в такое совпадение, но и потому что я помнила, что было перед тем, как я потеряла сознание.

Мой спаситель не мог совсем не пострадать.

Я помнила те чёрные руки, преследовавшие нас, к тому же навряд ли я оказалась на полу, потому что мужчина просто напросто устал меня нести.

Поэтому стоило построить из себя дурочку, в конце концов я головой ударилась, мало ли что могло случиться.

– Я не помню, что случилось, поэтому и предположений у меня никаких, – заявила я.

– Не помнишь? – спросил он, прищурившись.

– Именно так.

– Совсем ничего?

– Почему же, – хмыкнула я. – Помню, как в день, когда я должна была впервые посетить королевский бал, ты подарил мне цветы, покрытые зельем чесотки.

В напряжённом взгляде Оливера проскользнули искры веселья.

Вот же ж.

До сих пор не чувствовал раскаяния.

А я ведь тогда жутко опозорилась и всё пропустила.

– А как головой ударилась не помнишь?

– Это ты про тот случай, когда ты впервые в дракона обернулся и меня хвостом по голове ударил?

Оливер прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул.

– Издеваешься?

– Ещё даже не начинала.

Он опустил руку и снова посмотрел на меня, оперевшись на закрытую дверь.

– Как ты себя чувствуешь? Голова болит? – обеспокоенно спросил он.

– Болит, – призналась я. – Так что может быть перестанешь юлить? Скажи уже, что со мной случилось.

Оливер задумчиво посмотрел в мои глаза, а затем резко развернулся и вышел из комнаты.

– Есть хочешь? – донёсся до меня его вопрос.

Желудок сразу многозначительно отозвался и я приложила к нему руку, в бесполезной попытке хоть как-то заглушить этот звук.

Пусть я и хотела узнать правду, да и к тому же не до конца доверяла Оливеру, однако я всё равно чувствовала себя рядом с ним в безопасности, а потому голод вышел на первый план.

Я прошла вслед за Оливером и оказалась в длинном коридоре.

Он повернул налево, и я поспешила за ним.

Стоило мне оказаться на просторной кухне с большим обеденным столом, как Оливер обернулся и окинул меня внимательным взглядом с ног до головы.

– Тапочки возле кровати, не ходи босиком, твой организм и так сейчас ослаблен.

Я приподнялась на носках, пытаясь за ним разглядеть, что за еда стояла на столе за его спиной, но это было бесполезно.

Поэтому я лишь вздохнула и отправилась обратно за тапочками.

– И в нижнем ящике комода справа лежит свёрток с платьем. Переоденься, так тебе будет удобнее.

Я озадаченно на него посмотрела, на что Оливер лишь кивнул мне головой на выход.

Вот и какие цели он преследует?

Почему ведёт себя так?

Если он всё же помнил меня и действительно считал подругой детства, о которой ему по старой привычке хотелось позаботиться, то где он был все эти годы?

Почему ни разу не написал и строчки, пока был в своей военной академии?

Ведь даже письма с сожалениями по поводу смерти отца я от него не получила.

Я обула теплые и мягкие тапочки и направилась обратно на кухню.

На платье я даже не посмотрела, мне не хотелось быть перед ним в ещё большем долгу.

Да и, честно говоря, я просто постеснялась.

В голове билась мысль, что это именно голос Оливера говорил мне пить, пока я никак не могла прийти в сознание.

И тогда была возможность, что именно он меня переодевал.

Я никогда не была какой-то неженкой, но подобное было для меня за гранью.

И казалось, что этот огромный камзол хоть как-то защищает во мне ту ранимость, которую вызывали мои подозрения.

Я вернулась на кухню и села за пустой стол, пока Оливер что-то нарезал, стоя ко мне спиной.

Смотря на него, я поняла, что на мне определённо был именно его камзол.

Я просто раньше почему-то не замечала, какие широкие у него стали плечи.

Поправ правила этикета, я поставила локоть на стол и упёрлась щекой в ладонь.

С момента нашей встречи в академии у меня не было особо времени, да и просто шанса, рассмотреть, как изменился Оливер.

Помню, я лишь отметила, что он повзрослел, не акцентируя ни на чём прицельно своё внимание.

Сейчас же я могла разглядеть не только его подросшие волосы и широкую спину, но и сильные руки, которые открылись мне, стоило Оливеру закатать рукава своей рубашки.

Дальше взгляд сам собой зацепился за его длинные ноги и я вновь задумалась о том, насколько сильно он стал выше за эти годы.

Раньше мы были практически одного роста, сейчас же он был выше меня больше, чем на голову.

Поскольку я не была слепой, то и на то, что было между длинными ногами и широкой спиной я тоже обратила внимание.

В тёмно-серых брюках отчётливо была видна крепкая…

– Тебе ещё не надоело? – насмешливо спросил Оливер.

Я тут же резко выпрямилась и подняла взгляд выше, но он стоял ко мне полубоком и совсем на меня не смотрел.

– О чём ты? – хмуро спросила я в ответ.

– О том, что ты скоро дыру во мне протрешь.

– Единственное, что я скоро сделаю, так это умру от голода, потому что ты жутко долго готовишь, – фыркнула я.