Бездарность для проклятого декана. Багровая академия

Глава 8

С моим везением преподавателем первой лекции в этом мире мог оказаться только Умбратар. Собственно, им он и оказался.

Хоть ставки делай сама с собой.

Приглушённый мученический стон и глухой удар чего-то твёрдого о дерево пронёсся по аудитории. Послышались презрительные смешки.

— Вал, да что с тобой?!

Да ничего со мной. Со МНОЙ! А чем там развлекается Валерия в моём теле — или где-то ещё, — большой вопрос.

— Всё в порядке, — буркнула ему и вернула себе приличный вид.

По крайней мере попыталась, чувствуя, как взгляд наглого чешуйчатого прожигает меня насквозь.

И спрашивается, чего надо? Библиотеку я прибрала? Прибрала. Ему ночью не мешала? Не мешала.

Или кто-то хотел, чтобы помешала?

Жаркая мысль тридцатилетней Насти пронеслась огненной волной по телу двадцатилетней Валерии. Тряхнув головой, я до боли прикусила губу, отказываясь думать, откуда она взялась.

Неужели мне в самом деле понравился этот… этот… да вот этот!

— Сегодня устроим контрольный срез знаний, полученных вами — по крайне мере меньшинством из вас, — за эти три месяца, — усмехнулся Умбратар.

И как же он отличался от, пусть странного, но в целом доброжелательного прапрадеда!

Опустив взгляд в длинный стол — человек на пять, — сколоченный из отполированных досок с красивым рисунком дерева, я больше не рисковала его поднимать. Ни когда у Оли исчезли со стола письменные принадлежности, ни когда перед глазами сам по себе возник листок с будто бы отпечатанными вопросами.

Зато сразу отпала одна из проблем — я не только говорила на их языке, я понимала и письменность. А это очень, просто ОЧЕНЬ хорошо.

— У вас три четверти часа. Начали.

Какой многословный душка наш декан!

Скривившись, оглянулась в поисках карандаша или ручки, но не нашла ничего подходящего. Что, канцелярия закончилась?

Подавив нервный хмык — я прекрасно понимала, что он результат моего неустойчивого состояния и усталости после ночи приборки, — я повернулась к Оли.

— Ферокс, — раздался негромкий голос декана — минус половина балла. Если вы, конечно, наберёте хоть один.

И снова волна хмыков по аудитории.

Ну да, то, что Валерию здесь “любили”, я уже поняла. Проблема была не в этом, а в том, что я увидела.

Честно говоря, сначала я не поверила своим глазам. Временно плюнув на Умбратара, я практически легла на Оли, отчего тот крякнул, но стоически промолчал. Видимо, при Умбратаре надо было вести себя как тараканы по ночам: молча разбегаться, только завидев его силуэт.

Но нет, мне не показалось.

Контрольные эти адепты писали… кровью.

Кровью!

Они здесь совсем долбанулись?

Взгляд затравленно забегал по аудитории. Увы, из примерно пятнадцати адептов этой прекрасной академии, четырнадцать совершенно спокойно отмечали правильные ответы в тестах. Пальцами. Окровавленными.

— Ты чего, Вал? — на грани слышимости, почти одними губами прошептал Оли. — Ты не успеешь!

Ещё бы! Потому что этих листов с контрольной здесь лежало как минимум три. Да мне крови не хватит, чтобы всё это заполнить.

Сглотнув вязкую слюну, я уставилась в свой совершенной пустой лист.

Нет, не то чтобы я боялась крови, по крайней мере, в обморок от её вида не падала — до этого момента. Но заставлять адептов писать кровью это явный перебор.

А если диктант? Или сочинение?

А, может, они драконы-вампиры?

Последняя мысль отдавала откровенным бредом, но я никак не могла взять себя в руки. Больше всего хотелось встать, послать Умбратара исконным русским, но вместо этого я сидела и скрипела зубами.

Знала — надо терпеть и попытаться максимально вжиться в роль Ферокс хотя бы перед деканом. Уж кто, а он явно мог что-то заподозрить и точно не придёт в восторг, узнав, что моё перемещение сюда устроил проклявший его дух. Ещё подумает, что я не спасительница — во всяком случае по словам Кассио, — а вредительница, которую предок вызвал себе в помощь. И что тогда меня ждёт?

Взгляд невольно переместился на активно отвечающего Оли.

Тогда писать кровью на контрольных покажется мне раем. Не надо знать, чтобы понимать это, знакомясь с отвратным характером Умбратара.

Фух.

Ладно, пошутила и хватит.

Выдохнув, откинула волосы с лица. Заколоть длинные пряди я так и не успела, поэтому приходилось работать с тем, что есть.

Итак, чем мне колоть палец?

Не об стол же Оли проколол кожу, через которую то и время проступали небольшие багровые капли, которыми он отмечал ответы. К слову, при этом он так сосредоточенно хмурил брови, что я едва не потянулась расправить ему складку на лбу.

Милота просто.

Была бы, не происходи это всё в жутком мире со мной.

Боже.

Ладно, Настя, возьми уже себя в руки. И придумай, как ткнуть этот чёртов палец, чтобы…

Резкая боль кольнула в печень. Да так сильно, что я не сдержалась — ахнула, хватаясь рукой за место укола.

Да я с ними так инвалидом останусь!

Но в этот момент пальцы наткнулись на горловину, а следом — и на сам маленький мешочек, который, как оказалось, всё это время висел у меня на поясе.

Прекрасно.

— Ферокс, вам помочь?

— Самоубиться? — буркнула.

А в следующее мгновение резко подняла глаза, сознавая, что и кому ляпнула.

Удивительнее только то, что Умбратар промолчал, одаривая меня странным взглядом, хотя я могла поспорить, что он меня услышал. И взгляд этот был холодным до дрожи, но… каким? Хмурым? Любопытным?

Впрочем, у меня имелись проблемы посерьёзнее, чем отгадывать тридцать и ещё три выражения ненависти на лице декана.

Нервно сглотнув, перевела взгляд на Оли, который отмечал уже третий лист.

Мда.

Пальцы неосознанно скользнули в мешочек и наткнулись на… что-то. Достав предмет, я закатила глаза.

И что ему не понравилось в моих словах про самоубийство? Если в обязательном наборе у адепта должно быть… наверное, шило. Выполненное из полупрозрачного, очень тонкого металла с деревянной резной ручкой тёмно-багрового цвета.