Бездна

1

Я поправляю чёрные кожаные перчатки на руках и с раздражением смотрю на мужчину, который начинает мне надоедать.

— Уважаемый, вы понимаете, с кем говорите? Мне не меньше вашего хочется здесь быть.

Мужчина, чьё лицо было мокрым от пота и искажено гримасой отчаяния, не отступал.
— Именно поэтому и не пущу! Вы, экзорцисты, все преступники! Вам наплевать на людей, которые могут попасть под раздачу! А там моя жена! — он ткнул пальцем в сторону мрачного здания, из окон которого не доносилось ни звука. — Я должен пойти туда сам!

В принципе, он был чертовски прав. Мне было совершенно плевать на его жену, на него, на весь этот квартал, погружённый в предвечерний ужас. Статистически они все уже были мертвы. Демонюги не оставляют людей на потом, обычно убивая всех сразу. Тот факт, что я подоспела до того, как эта тварь вышла на улицу за свежими душами, был уже немыслимой удачей для этого района. Хотя… надо отдать ему должное — идти туда с одним жалким «пукачком», который и стволом-то назвать язык не поворачивался, требовало немалой, пусть и бесполезной, храбрости. Демон прищёлкнул бы его, не замечая, как я давлю букашку.

— Свали с дороги. Не мешай мне работать. — Я сделала шаг вперёд, но он в ответ расставил руки, будто собирался обнять меня и не отпускать.

— Мне нужно всего десять минут! Я знаю каждый уголок в этом доме! Я быстро найду Сару и выведу её, а потом делайте что хотите! Я умоляю!

Его нытьё начинало действовать мне на нервы. Мысли о том, чтобы просто выхватить пистолет и пригрозить, а в случае чего — и не промахнуться, казались мне как никогда ясными и логичными. Какая разница, плюс один труп или минус? Кто будет считать? Окрестности были пусты — когда открываются врата, люди словно тараканы разбегаются кто куда. Мои пальцы уже потянулись к кобуре у бедра, нащупывая знакомую шершавую рукоять «Увещевателя», но меня опередил мерный металлический скрежет.

Между мной и мужчиной возник угловатый хромированный силуэт.

— Гражданин, — голос Логика был ровным, синтезированным, но в нём была странная, успокаивающая педантичность. — Ваше беспокойство понятно и обосновано. Однако ваш поход внутрь с высокой вероятностью приведёт к появлению ещё одной жертвы. Это противоречит логике сохранения человеческой жизни.

Мужчина замолк, уставившись на моего компаньона. Его глаза округлились, челюсть отвисла. Вид оголённого титанового каркаса, пучков проводов, мерцающих оптических сенсоров вместо глаз — всего того, что Церковь годами клеймила как высшую скверну, — подействовал лучше любого успокоительного. Или хуже.

— Я… это… — он начал задыхаться, судорожно хватая ртом воздух. Его рука дрожала, поднялась, пальцы сложились в неуверенный крест, который он тыкал в сторону Логика. — Машина… О, Господи, помилуй… Металлический бес… Отойди! Не приближайся! Я читал… видел листовки… Скверна!

Он попятился, споткнулся о бордюр и едва не рухнул на спину, но удержался, продолжая креститься с такой скоростью, будто пытался высечь искру спасения из собственной груди.

Логик, не двигаясь с места, наклонил голову под идеальным углом в сорок пять градусов.

— Ваша религиозная парадигма основана на ошибочных предпосылках. Я — машина. Я не обладаю душой, следовательно, не могу быть ни бесом, ни ангелом. Мое алгоритмическое ядро руководствуется протоколом обеспечения безопасности. Я войду внутрь и осуществлю поиск вашей супруги. Вам же рекомендуется остаться здесь, на безопасном расстоянии. Мы приложим все усилия, чтобы сохранить жизни.

«Мы». Вот же ж металлолом. Говорит он, а отдуваться придётся мне. А я не собиралась ничего сохранять, кроме патронов, да и то не всех.

— Ты с ума сошёл? — прошипела я так, чтобы слышал только он, но он уже повернулся ко мне, и его оптические сенсоры сузились, будто в упрёке.

— Вероятность успешного исхода миссии возрастает на 3,7%, если устранить внешний раздражающий фактор, коим является данный гражданин. Кроме того, протокол 1А предписывает…

— Предписывает мне вырвать твой языковой модуль и запихать его в порт зарядки, — оборвала я его, но кивком показала на зияющий вход в дом. Спорить было бессмысленно. Он бы всё равно пошёл бы искать эту Сару, а мне тратить время на уговоры было влом.

Мы зашли внутрь, и нас сразу окутала тяжёлая, заплесневелая атмосфера, словно саван. Воздух был густым и сладковато-прогорклым — знакомый запах разложения, всегда витающий возле эпицентров этих проклятых разрывов. Длинный коридор уходил вглубь здания, тонув во мраке. Стены, когда-то, должно быть, светло-бежевые, теперь были испещрены глубокими трещинами; из них сыпалась серая штукатурка, обнажая скрытую под ней основу. Низкий потолок местами проседал, угрожающе обнажая острые обломки арматуры и клочья изоляции. По обеим сторонам зияли дверные проёмы, из которых веяло пустотой и тишиной, громче любого крика.

Я никогда не видела врата вблизи. Но так уж повелось. Когда они открываются, происходит всплеск энергии. Всё, что находится рядом, искажается, и вот такое, ранее вполне приличное здание теперь выглядит как старое и заброшенное. Врата обычно открываются на пару секунд, иногда минут. Но этого времени хватает, чтобы проскользнул один демон, а если не повезёт — то два или три.

Я шла по полу, усыпанному битым стеклом и обломками, которые хрустели под ботинками. Логик шёл на пару шагов позади, высвечивая своим встроенным фонарём каждый тёмный дверной проём.

— Серьёзно? — моё эхо неприятно гулко разнеслось по коридору. — Ты и вправду собираешься искать ту женщину? Ты же не хуже меня знаешь, что она не пережила разрыв.

Логик не обернулся, продолжая сканировать очередную комнату. Его синтезированный голос прозвучал мерно, нарушая гнетущую тишину.

— Статистическая вероятность выживания в радиусе пятидесяти метров от незапланированного разрыва составляет 0,043%. Однако надежда является фундаментальным аспектом церковных наставлений, призванным поддерживать психологическую стабильность человека в условиях кризиса. Меня удивляет, что вы, как служитель Церкви, отрицаете этот постулат.