Бездна благоухает орхидеями. Том 1

Глава 8. Буду рядом, отгоню все печали

Всю дорогу домой Сян У не переставала думать о месте, в которое ей предстояло отправиться с наступлением весны. Пока что Иньцзянь представлялся чем-то огромным, тёмным и бесформенным, словно бушующий водоворот или грозовая туча на горизонте, и потому пугал и отталкивал. В попытке успокоиться и примириться с неотвратимым будущим Сян У принялась представлять себя то посреди оживлённой улицы, разукрашенной фонарями, то под сенью деревьев в зимнем саду, то на окраинах опустевшего города — каким будет царство духов она ещё не решила, — но всё получалось слишком уж обыденным. Таинственная атмосфера напрочь убивалась свежими воспоминаниями о человеческих городах и посёлках, о ближайших лесах и полях, что были так знакомы и понятны, в то время как пейзажи её будущего дома оставались покрыты плотной пеленой незнания. Ничего толкового придумать не выходило, так что девушка решила сосредоточиться на другой мысли, а именно: какими могли бы быть жители Иньцзяня?

Добравшись до хижины, она уселась на своё привычное место у порога и вывела на снегу несколько кривых линий. «Иньцзянь», — гласила надпись. Сейчас ей некому было бы излить свои мысли и чувства, поэтому под рукой сами собой начали появляться неуклюжие фигурки. Вот она, Сян У, вот смотритель за призраками и демонами — уже не такой страшный в её наивной интерпретации, а вот и другие демоницы. Сян У изобразила их весёлыми молодыми девушками, запускающими воздушного змея; чуть поодаль она нарисовала длинноволосую женщину в развевающемся платье и с рогами на голове. Ещё дальше расположилась различная мелкая нечисть, наподобие той, что Сян У видела в лесу, а уж следом за ней словно по мановению волшебства выросли дома, дворцы, башни… Сян У так увлеклась рисованием, что даже не заметила, как спустилась ночь — ведь наконец-то разрозненные кусочки мыслей в её голове начали складываться в картинку.

…Чжань Хаоли объявился только через несколько недель, в самый разгар зимы, когда стволы и ветви деревьев сплошь покрылись изморозью, а изо рта при дыхании вылетали облачка пара. С собой он принёс охапку соломы и несколько дощечек и, забравшись на крышу, принялся молча её утеплять. Лицо его было так хмуро и бледно, что Сян У даже не решалась заговорить и потому сначала просто наблюдала, а после, по-прежнему сохраняя молчание, начала помогать. Чжань Хаоли долго не разговаривал, но через некоторое время всё же отрывисто пробормотал:

— Бабушки не стало.

— Мне очень жаль… — прошептала в ответ Сян У. — Пусть душа её благополучно пройдёт все этапы перерождения и вернётся на землю. Я бы очень хотела вознести молитвы, но не могу пойти в храм…да и не знаю, примут ли их Небеса...

— Не нужно, — так же сухо и отчаянно произнёс Чжань Хаоли. Сообразив, что слова эти могли прозвучать грубо, он добавил:

— Спасибо.

— Выходит, вы с матушкой остались вдвоём?

О том, что она была в деревне и видела старшую сестру Чжань Хаоли, а также о своей встрече с другой нечистью и Чёрным Призраком Сян У пока что решила умолчать. Всему своё время, а сейчас незачем тревожить и без того разбитого горем друга.

Чжань Хаоли кивнул:

— Сестра приезжала на похороны, но на днях она вернулась в свой новый дом. Так что да, теперь мы вдвоём.

— Может быть, я смогу чем-то помочь вам?

— Чем? — глухо спросил юноша, глядя на Сян У исподлобья. — Бабушку ты не вернёшь. К тому же, все наши сбережения ушли на похороны и теперь мы живём впроголодь. Как ты тут поможешь?

Демоницу это нисколько не смутило. Она положила руку на плечо Чжань Хаоли в утешительном жесте и постаралась придать голосу как можно больше уверенности:

— Возвращать мёртвых к жизни я и правда не умею, но с пропитанием могу помочь. Что, если нам попробовать охотиться вместе? Или ходить на рыбалку к реке неподалёку?

— В это время в ней мало рыбы, да и та никуда не годится, — отмахнулся Чжань Хаоли. — Скорее отморозишь себе руки и ноги, чем выловишь что-нибудь крупнее ладони. А озеро Фэйцуй, что южнее деревни, принадлежит начальнику уезда, и он не разрешает никому там рыбачить.

— Вот же… — возмутилась Сян У. — Разве от него убудет, если ты возьмёшь оттуда немного рыбы?

— Убудет-не убудет — а нельзя. Я уже пробовал просить помощи, когда отца не стало, но разве господам есть дело до простых людей? Тогда начальник предложил мне работать на него, и я пахал за гроши целый сезон, а всё домашнее хозяйство свалилось на матушку и бабушку. Сестра в то время ждала ребёнка и не могла приехать помочь им. Матушка так много трудилась, что сорвала спину, и деньги, которые я заработал, почти полностью ушли на её лечение. Был ли смысл всех этих стараний, если они обошлись моей семье так дорого?

Негодованию Сян У не было предела.

— Каков подлец этот начальник! — воскликнула она, гневно сверкнув глазами. — Значит, наживается на труде бедняков, а сам и палец о палец не ударит, чтобы поставить на обеденный стол плошку риса!

— Уж у него-то точно не один рис на обед, — проворчал Чжань Хаоли. — На господском столе всегда есть и мясо, и рыба, и сладости… Однажды мне довелось побывать в дверях его столовой перед каким-то важным приёмом — так там я видел столько блюд, что хватило бы накормить целую деревню. Жареная свинья, утка, мясной суп, закуски, фрукты, вино — всё, что душа пожелает.

Будь Сян У человеком, от этих слов у неё наверняка бы заурчал живот. Выходит, вот чем питается местная знать, пока сельчане голодают. Но даже при таких обстоятельствах, несмотря на уныние друга, сдаваться она не собиралась.