Бездна памяти. Книга первая: След в ничто.

Глава 1:БЮРО НЕФРИТОВЫХ ПЕЧАТЕЙ

Книга первая: «СЛЕД В НИЧТО.

ПРОЛОГ: ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО

Пепел всё ещё падал с неба, хотя город Юньчэн сгорел три дня назад. В центре выжженной земли, на коленях, сидел человек. Его белые одежды культиватора превратились в лохмотья, пропитанные гарью и чем-то липким, тёмным. Он не плакал. Его глаза — два чёрных провала — смотрели на обугленную руку, которую он сжимал в своих ладонях. Это была рука женщины.

— Я забыл твоё имя, — сказал он пустоте. Голос его звучал сухо, как треск старой бумаги. — Я помню только, что ты смеялась, когда я впервые попытался зажечь духовную свечу… и сжёг нашу беседку.

Тишина. Только ветер играл с углями. Он поднёс её руку к своей щеке. В тот же миг его зрачки полыхнули алым — дар включился сам собой. В его голову хлынул поток воспоминаний: её последние минуты. Он видел глаза убийцы. Он чувствовал её боль, её отчаяние, её последнюю мысль о нём. Но когда видение исчезло, он не мог вспомнить, что ел на завтрак. И как звали его старшего брата, погибшего сто лет назад.

— Ещё одно воспоминание, — прошептал он, улыбаясь. — Ещё один шаг в никуда.

Он поднялся. На поясе у него висела нефритовая табличка с иероглифом «Следователь». Это было единственное, что он помнил о себе. Он развернулся и пошёл в сторону уцелевшей башни Управления Теней. Там его ждало новое дело. Вернее, оно ждало его уже двести лет.

— Я иду, — сказал он ветру. — Я всё равно не помню, куда, но я иду.

---

ГЛАВА 1: БЮРО НЕФРИТОВЫХ ПЕЧАТЕЙ

Штаб размещался в старой, ещё доимперской башне, которую называли «Зуб Дракона». Башня стояла на границе трёх миров: смертного, духовного и демонического. Она не принадлежала ни одной из фракций, но слушалась только Приказа Неба. Внутри не было роскоши — только серый камень, холодные светящиеся кристаллы и вездесущий запах старого пергамента и железа.

В кабинете №7, на пятом ярусе, сидел Вэй Чэнюань. Ему было триста сорок два года, но выглядел он на тридцать — такой была особенность культиваторов высокой ступени. Однако в последние пятьдесят лет его тело стало быстро стареть. Седые пряди уже пробивались в чёрных волосах, а под глазами залегла глубокая тень. Не от усталости. От пустоты.

Перед ним на столе лежало дело. Тонкая красная папка, перевязанная чёрным шнуром. Только самые тяжкие преступления маркировались чёрным. Он не открывал её уже четыре часа. Он просто сидел и смотрел на своё отражение в полированном нефритовом пресс-папье.

— Ты опять не спишь? — в кабинет вошла женщина. Её звали Линь Юэчань, его единственный помощник. Она не была культиватором, она была смертной, но её острый ум и абсолютная память делали её незаменимой. Она носила простую синюю форму и всегда держала в руках чашку травяного чая — единственное, что, по её мнению, могло помочь его «сгоревшей душе».

— Я сплю, — ответил Вэй, не поднимая глаз. — Я просто сплю с открытыми глазами. Разве это не считается?

— Считается безумием, — отрезала Линь. Она поставила чай на стол и села напротив. — Вчера ты забыл, как меня зовут. Сегодня утром ты трижды перечитал одно и то же донесение и всё равно переспросил, кто автор. Ты теряешь память быстрее, чем я теряю волосы, а я, между прочим, уже начала лысеть от стресса.

— Ты не лысеешь, — сухо заметил Вэй. — У тебя прекрасные волосы.

— Спасибо. Ты помнишь это благодаря дару или комплименту?

Он промолчал. Потому что сам не знал ответа. Линь вздохнула. Она знала его сто лет. Застала его ещё живым, ярким, гениальным культиватором, который смеялся, спорил с начальством и выигрывал битвы с закрытыми глазами. Теперь он был тенью того человека.

— Открой дело, — сказала она мягко. — Это не обычное убийство. Мне кажется… это связано с тобой.

Вэй медленно поднял глаза. В его взгляде мелькнула искра — редкая, почти угасшая.

— Почему ты так решила?

— Потому что погибших — десять. Все они — бывшие культиваторы, которые работали в соседнем уезде. Все убиты одной и той же техникой. Техникой, которую сто лет назад использовал только один человек, — она сделала паузу. — Ты.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Вэй медленно, как будто каждая мышца причиняла боль, протянул руку к красной папке. Его пальцы дрожали. Когда он коснулся шнура, его дар дёрнулся — он почувствовал исходящую от бумаги боль. Он чувствовал её, как живую рану. Это дело было слеплено из чужого страха.

— Моя техника? — переспросил он хрипло. — Но я не помню, чтобы кого-то убивал.

— Именно поэтому я и принесла это тебе, — Линь наклонилась вперёд. — Возможно, тот, кого ты ищешь… это ты сам, которого ты забыл.

Вэй развязал шнур. Внутри лежали не бумаги, а осколки нефритовой печати, принадлежавшей погибшим. Каждый осколок был пропитан эссенцией души убитого. Это была улика, которую никто, кроме него, не мог прочитать.

— Если я прикоснусь к ним, — сказал он, глядя на Линь, — я потеряю ещё один кусок себя. Возможно, сегодня я забуду этот кабинет. Или твой голос.

— Я знаю, — ответила она, не отводя взгляда. — Но если ты не узнаешь правду, ты потеряешь всех нас.

Он взял первый осколок.

Мир потемнел. Вэй провалился в чужую жизнь. Он стоял в бамбуковой роще, но не той, что в его воспоминаниях, — здесь всё было отравлено. Бамбук гнил на корню, из земли сочилась чёрная слизь, а небо затягивал багровый туман. Перед ним стоял человек в белом. Это был Лу Фэн — высокий, худой, с острыми чертами лица. Он дрожал.

— Я не предавал орден, — прошептал Лу Фэн в пустоту. — Скажи им! Я всего лишь делал свою работу!

Из тумана вышел кто-то. Вэй не видел лица — только силуэт с длинным мечом в руке. Однако он сразу узнал этот меч. Это был «Слёзы Лунного Камня» — его собственный меч, который он потерял во время битвы двести лет назад.

— Твоя работа была ошибочной, — сказал силуэт голосом, который показался Вэю до боли знакомым. Но он не мог понять, кому он принадлежит. — Ты перепутал невиновного с виновным. Ты отправил на смерть человека, который мог спасти тысячи. Теперь ты заплатишь.