Бездна в нас. Тьма, что пожирает

8

Варгул относился к тем, кто редко говорит о своих чувствах. Для большинства он был воплощением силы, мощи и ужаса, тёмным властелином, который собирал под своими знамёнами армию тьмы. Никто даже представить не мог, какой хаос бушевал в его душе. Каждое его действие было пропитано цинизмом и горечью опыта. Решения, которые он принимал, почти всегда были пропитаны осознанием того, что в этом мире нет места для чистого света, нет места для абсолютной доброты.

Он знал это с юности, когда увидел, как беспомощные правители и благородные рыцари, обещавшие защитить свой народ, предавали его ради своей выгоды. С тех пор Варгул презирал свет и его иллюзии. Мир, каким его видели наивные идеалисты, был гниющим трупом, и светлые идеалы лишь скрывали этот факт под слоем лжи. Варгул видел себя тем, кто готов сорвать этот покров иллюзий и вытащить гниль на поверхность. Да, его методы были жестокими, его пути — кровавыми, но разве в этом мире можно было иначе?

Каждый его шаг сопровождался тяжестью выбора: уничтожить или сохранить, покорить или разрушить. Но Варгул давно понял, что выбор — это всего лишь игра, и в конечном итоге все пути ведут к одному и тому же исходу — хаосу и смерти. Оттого он выбрал путь безжалостности, хотя в глубине души его тяготила эта неизбежность, но он умел быстро подавлять в себе то, что мешает идти к цели.

Он никогда не искал славы. Власть для него была инструментом, но не целью. В тёмных залах своего замка он нередко оставался один, окружённый лишь шёпотом демонов и теней, что стали его постоянными спутниками. В такие моменты тишины, когда звук собственных шагов отдавался гулким эхом в пустоте, он мог позволить себе короткие размышления о своей жизни, о том, кем он стал.

Одиночество было его верным спутником. Он не мог доверять никому. Все, кто был рядом с ним, видели в Варгуле лишь тёмного лорда, сильного правителя, способного сломить любое сопротивление. Никто не видел в нём человека, запутавшегося в собственных мотивах и давно утратившего смысл своего существования. Ему казалось, что он был рождён не для того, чтобы строить или защищать, а чтобы разрушать и уничтожать. И в этом была вся трагедия: даже если бы он захотел изменить свой путь, он уже был слишком далёк от света, слишком глубоко погряз во тьме. Да и не хотел он возвращаться к свету, слишком много лжи и грязи было прикрыто там.

Часто перед сном он вспоминал времена, когда был юн и полон амбиций. Тогда его мечты были великими, а сердце — наполнено желанием принести хоть какой-то порядок в этот хаотичный мир. Но с каждым годом он всё больше понимал, что сам стал частью того хаоса, с которым когда-то намеревался бороться. И это осознание грызло его изнутри. Может, его действия действительно и очищали мир, как считали некоторые, но это была не та чистота, о которой он когда-то мечтал.

Иногда Варгул задавался вопросом: почему он до сих пор сражается? Ведь конечная цель была давно потеряна, если она вообще существовала, но он не мог остановиться. Это был его крест, и он нёс его, не собираясь сворачивать с выбранного пути. Возможно, в этом и заключался его удел — быть тем, кто приносит разрушение, тем, кто, в конечном счёте, ускорит конец всего, что когда-то разрушило его жизнь.

И всё же в глубинах своего тёмного сердца Варгул испытывал боль. Боль от понимания, что ему никогда не обрести покой, что его путь — это вечная война, вечное одиночество, в котором не было места любви, дружбе или теплоте. Он был мрачным властелином не потому, что выбрал этот путь сознательно, а потому, что мир оставил ему лишь один выход. Тьма приняла его в свои объятия, когда свет отвернулся, и теперь она была его единственным домом.

Но, несмотря на жестокость и цинизм, в глубине души Варгул всё ещё таил крошечную искру надежды. Он не признавался в этом даже самому себе, но иногда, когда ночь была особенно тёмной, он задавался вопросом: а может ли всё быть иначе? Может ли он, несмотря на всё, что совершил, однажды найти путь к свету?

Эти мысли посещали его всё реже. Он знал, что уже слишком поздно что-то менять. Но именно эта искра — слабая, едва заметная — делала его человеком, несмотря на тьму, заполнившую его. Варгул не был рождён повелителем тьмы. В далёком прошлом он был обычным мальчиком, живущим в небольшой деревне на окраине светлой империи. Его детство, как и у многих, было наполнено мечтами и играми на лугах, друзьями, которые вместе с ним творили разные шалости и получали по полной от родителей. Трагедия, произошедшая в детстве, оставила след в душе Варгула на всю жизнь.

Он родился в небогатой семье, его мать умерла при родах и единственным близким человеком для него был отец. Варгул считал его героем. Отец служил светлой империи, сражаясь на её рубежах, и редко бывал дома. Варгул гордился отцом и мечтал однажды стать таким же как он. Он рос без материнской ласки и завидовал друзьям, но никогда не признавался в этом никому.

Когда Варгулу было десять лет, пришла тьма. Армии демонов, о которых жители его деревни знали лишь по легендам, вторглись и разрушили всё, что было ему дорого. Его дом был сожжён дотла, деревня превратилась в пепел, а отец... его отца убили на его глазах. Варгул видел, как великий воин, которого он считал непобедимым, был разорван в клочья демонами тьмы. Огонь пожаров вызвал ужас, а крики умирающих навсегда остались в его сознании.

Его сердце заполнило отчаяние. Варгул убежал в лес, раненый и потерянный. В ту ночь он поклялся, что найдёт способ отомстить не только демонам, но и свету, который не смог защитить ни его, ни его отца. Обещанная светлыми помощь так и не прибыла к ним. Он понял, что свет, которому поклонялись жители его деревни, был слабым, неспособным защитить тех, кто в него верил.

Прошли годы, и юный Варгул блуждал по миру, презирая слабость света и питая ненависть к тем, кто ещё верил в него. Однажды он встретил существо, древнее, как сама тьма. Оно предложило ему силу, которой хватит, чтобы свергнуть светлую империю, чтобы править и мстить. Варгул жаждал мести и принял этот дар. Он поклялся разрушить всё, во что верил его отец, и доказать, что тьма сильнее света.