Бездна в нас. Тьма, что пожирает

22

Центральная площадь столицы заполнилась людьми. Сегодня здесь решалась судьба Габриэля. Сотни глаз были устремлены на возвышение, где стояли Артемий и его ближайшие советники. В центре, под стражей, находился Габриэль, человек, предавший свет и народ, которому когда-то присягал на верность.

— Пусть народ решит его судьбу, — сказал Артемий своим советникам накануне собрания. — Я не могу быть судьёй в этом деле. Народ должен озвучить свою волю.

На площади царила тишина, нарушаемая лишь редкими негромкими разговорами и возгласами. Габриэль стоял с поникшей головой, понимая, что обратного пути нет. Он не пытался защищаться, знал, что люди не простят ему предательства.

Артемий обратился к народу:

— Сегодня здесь решается судьба того, кто предал всех нас. Но я, как ваш правитель, не буду выносить приговор. Решение примет народ Селестии. Только вы можете судить его поступки.

Гул голосов пронёсся по площади. Люди обсуждали, вспоминали всё, что принесло им предательство Габриэля. Гнев и боль от утраты смешались, собравшиеся требовали справедливости. Наконец, решение было принято: Габриэль приговорён к смертной казни.

Как только это решение было озвучено, из толпы вышел герцог Теодор Эсфалийский, отец Габриэля. Его лицо было искажено болью, глаза блестели от слёз. Он рухнул на колени перед Артемием, не обращая внимания на толпу, и, склонив голову, дрожащим голосом начал молить:

— Ваше Величество, я умоляю, пощадите моего сына. Он совершил ужасную ошибку, но ведь он единственный, кто у меня остался. Я прошу тебя, император, прояви милосердие.

К возвышению, где стоял император, подошла старушка, бабушка Тима. Люди замолчали, голос женщины казался в тишине очень громким.

— А когда твой сын убивал моего маленького единственного внука Тима, спроси, как у него поднялась рука? Сколько людей погибло из-за его предательства, сложно сосчитать. Почему герцог Теодор Эсфалийский считает, что мы должны простить его сына? Он принёс в наши семьи горе.

Артемий не мог пойти против воли своего народа. Он опустил взгляд, понимая всю боль герцога, но его ответ был твёрд:

— Это не моё решение, герцог. Это воля народа. Я не имею права идти против них. Габриэль предал не только меня и тебя, он предал всех этих людей, их семьи, их детей. Я понимаю твою боль, но справедливость должна восторжествовать.

Толпа молчала, ожидая исполнения приговора. Артемий знал, что приговор нужно привести в исполнение, чтобы вернуть доверие к свету и власти, но в душе чувствовал горечь от того, что всё привело к такой развязке. Предательство всегда оставляет за собой шрамы, которые не так легко залечить.

Габриэль, всё это время молчавший, только усмехнулся, глядя на происходящее. Он знал, что его конец близок, но даже в этот момент не сожалел о содеянном. Тьма уже забрала его душу.

После освобождения захваченных территорий началась кропотливая работа по их восстановлению. Руины и обгоревшие стены напоминали о тьме, которая поглотила эти земли, но теперь здесь снова раздавались голоса людей. Вернувшиеся жители с трудом, но с верой в лучшее начинали заново строить свою жизнь.

Сейчас перед императором стояла грандиозная задача. Дома разрушены, поля вытоптаны, а люди, пережившие ужасы нападения тьмы, нуждались не только в крыше над головой, но и в вере в будущее. Артемий принял решение немедленно выдать помощь каждому, кто нуждался в восстановлении своего жилища. Он лично прошёл через ряды людей, общаясь с ними, выслушивая их просьбы.

— Каждый получит то, что ему нужно, — заявил он. — Наши земли должны снова зацвести, как и раньше. Мы справимся вместе.

Жители с благодарностью смотрели на своего правителя. С каждым новым словом Артемия надежда в сердцах людей разгоралась всё сильнее. Он не только давал им материальную помощь, но и дарил веру в лучшее будущее.

Восстановление шло медленно, слишком большой урон нанесла тьма. Селестия, словно пробуждаясь от долгого сна, начинала оживать. Там, где был пепел и разрушения как грибы вырастали новые дома, мастерские и рынки. Артемий не жалел средств из казны на восстановление. Он понимал, что для возрождения нужна не только сила воина, но и щедрость правителя.

— Мы вернём Селестии её былую славу, — говорил он своим советникам, когда обсуждал бюджет на восстановление. — Люди — это главная сила нашей империи. Пока они сильны и верят, мы непобедимы.

Каждое решение Артемия было взвешено и продумано. Он знал, что в этот момент закладываются новые основы Селестии, народа, пережившего тьму и выбравшего свет. Он действовал как правитель, который уважает свой народ так, как уважал его отец.

Прошло несколько месяцев, и Селестия постепенно возвращалась к жизни. Артемий видел, как с каждым днём возрождаются не только дома и улицы, но и души людей. В их глазах вновь появился блеск, утраченный во время наступления тьмы. Он знал, что это — только начало, и впереди ещё много работы, но вместе с народом он готов был сражаться за светлое будущее.